Никогда не думала, что мой ужасный день закончится такими новостями. Моя сестра… умерла? Кому она могла помешать? Что могла сделать? Почему её убийство никто не расследует? Решили замять дело? Что ж, раз не вы, то я сама найду убийцу и свершу над ним суд. Пусть между нами и не было тёплых отношений, я не собираюсь мириться с настолько безалаберным ведением дел! Постойте. Но что за чепуха происходит? Я… ведьма?
День не задался с самого утра. Чуть не проспала работу, больно ударила мизинчик о ножку кровати, когда в спешке собиралась, обожгла палец зажигалкой, сигарета так вообще пополам переломалась, а вторая тухла без конца. В довершение ужасного утра меня сбил велосипедист и я упала в глубокую лужу. Вчера как раз прошёл сильный дождь.
Поднимаясь, прорычала какое-то ругательство, даже сама не поняла, какое. Выплюнула потушенную водой сигарету и пнула велосипед.
― Эй! Обалдела?! ― крикнул щуплый паренёк, отряхивая коленки. Синяя форма и большая сумка на багажнике выдавали в нём почтальона. Сам он в лужу не попал, даже особо не пострадал.
― Смотри куда едешь, ― прорычала в ответ и поспешила на работу, закуривая третью за это отвратительно утро сигарету.
Массивное серое здание встретило меня привычным шумом. У сыщиков всегда шумно. То потерпевшие шумят, то работники, а то и все сразу. Сегодня же среди общего шума выделялась ярко накрашенная барышня в легкомысленном голубом платье и сером пальто, сползшем с левого плеча. Чёрная вуалетка едва держалась на тёмно-русых волосах, женщина эмоционально размахивала своим чёрным ридикюлем. Небольшими крепкими каблучками она ез конца топала по каменному полу, всеми силами пытаясь привлечь к своей проблеме внимание.
― Найдите моего мальчика! Вы обязаны! Просто обязаны отправить отряд на его поиски! А если он потерялся? А… А если его похитили? ― такого громкого всхлипа я ещё ни разу не слышала.
― Госпожа Пропхет, вы же знаете правила, ― ко мне подошёл стражник, немолодой весёлый мужчина с блестящей лысиной, вечно жующий зубочистку. Руки он прятал в карманах форменных брюк, и в целом выглядел вальяжно.
― Что? ― недовольно откликнулись, не понимаю, чем я уже успела нарушить порядок. Изо рта выпала сигарета. ― А, проклятье!
Нагнулась за орудием преступления и выкинула в мусорку у двери. И третью скурить мне было не дано.
― Что за дама? ― спросила всё у того же стражника, Корда. К себе спешить не хотелось, там однозначно появилась ещё парочка дел.
― Леди Силия потеряла сына на прогулке в парке, ― пояснил мужчина и принялся строить свои теории, притоптывая правой ногой на каждое третье слово: ― Видится мне, что мальчишка просто на что-то отвлёкся, а мамаша в это время болтала о чём-нибудь со своей подружкой, не глядя на отпрыска. Найдут его всё в том же парке. Кстати, госпожа, вам бы переодеться, а то и простудиться можете.
― Гадство! ― я уже и забыла, что после падения в лужу моя форма приобрела несколько больших пятен. Как-то быстро привыкла к мокрой одежде. Благо осень ещё радовала тёплыми деньками.
Поспешила к себе в кабинет, здороваясь по пути с коллегами. Кажется, мои приветы звучали как проклятья. Смотрели все на меня с опаской.
В кабинете оказалось открыто окно, и только я распахнула дверь, сквозняком с моего стола сдуло почти все бумаги. Ор мой, наверное, слышали на том конце города. Хлопнув дверью, распахнула платяной шкаф из потрескавшегося от времени светлого дерева, оторвав верхнее крепление на правой дверце.
Я устала даже ругаться. Нервно хихикнув, придержала дёргающееся веко. Этот день становится всё отвратительнее. Боюсь представить, что ждёт меня вечером.
Сменная форма всё-таки лежала в шкафу. Только размер её был мне великоват. Пять лет назад я была куда полнее, да и, чего уж, счастливее. Тогда я ещё не знала, насколько тяжело быть сыщиком. Да к тому же в отделе по убийствам.
И хватило же у меня ума настолько старую форму хранить в кабинете, а все новые тащить домой!
Затянув ремень потуже, сложила грязную форму в неаккуратную стопку и побежала в подвал. Если я сейчас не сдам форму в чистку, то потом я о ней вспомню через месяц в лучшем случае. Благо у нашего бюро была своя прачечная, как раз на такие случаи.
Возвращалась к себе также стремительно, будто надеялась, что быстрым темпом обгоню все неприятности.
― Госпожа Пропхет, госпожа Пропхет! ― за мной бежала Дина, местная подай-принеси-позови-передай. Кажется, девушке нравилась эта работа, во всяком случае никто от неё ни разу жалобы не слышал. Дина едва поспевала за моим широким шагом.
― Что? ― всё так же недовольно откликнулась.
― Вам бумага пришла, ― запыхавшаяся девушка сдула с лица каштановую прядку и протянула мне конверт из желтоватой бумаги.
Кивнув, забрала письмо и скрылась в кабинете.
«Милая Маго,
Печалит меня, что пишу Вам со столь скорбной вестью, но увы… Уж пять лет как мы не виделись, милая моя. И вот момент долгожданной встречи, омрачённый таким событием! Знали бы Вы, как трудно мне пришлось писать Вам столь грустное письмо, увы, увы… Прошу, будьте сильной, не печальтесь долго, милая моя!
Не могу откладывать. Кидаюсь в омут! Сестра Ваша, прекрасная Равия, почила вот уже неделю как. Уж сколько я ходила к дознавателям! Никто не может сказать мне хоть словечко о дорогой госпоже!
Прошу! Молю Вас! Приезжайте в дом отчий, милая Маго! Я больше этого вынести не сумею!
Ваша преданная и всегда Вас искренне любящая Олли»
