шумят листвой поблекшие деревья.
Не слышно птиц: их песни утекли
куда–то прочь за это семидневье.
Пройдёт прохожий – точно тяжек путь,
и скроется на первом перекрёстке.
Брехнёт собака – как ей не брехнуть,
когда и для неё день кажется громоздким.
И тихо вновь, лишь кроны шелестят:
от пыли всё пергаментней, грузнее.
Чтоб не смотреть на этот тихий ад,
