Он полез в чемодан, достал что-то, засунул обратно и, наконец, выудил две короткие деревяшки.
– Это называется «перекладины», – сказал он. – Пожалуйста, повторяйте за мной: «Перекладины».
– Перекладины, – сказали мы. Точнее, беспомощно пропищали.
Он бережно положил их на колышки, а потом, указав на колышки, сказал:
– Это называется «столбики». Пожалуйста, повторите.
– Столбики.
– Молодой господин Уильям, столбики и перекладины, соединенные вместе, – это калитка. А место, где стоите вы, называется «криз». Хороший крикетист стоит на кризе, чтобы защищать свою калитку до последнего вздоха. Итак, наденьте щитки – перчатки пока придется отложить в сторону… Да, вот так. Наденьте щитки – вам придется ему помочь, молодой господин Картер. А теперь, – снова порылся он в чемодане, – снимите кепку и наденьте вместо нее вот это. – И он протянул Билли черную кепку, к которой спереди было прикреплено что-то вроде клетки.
Билли примерил ее.
– Нет, не совсем так. Позвольте вам помочь.
Я снова огляделся. На двух из трех бейсбольных полей игра прервалась, и все уставились на нас.
– Что ж, приступим, – сказал Дворецкий. – Молодой господин Уильям, возьмите биту, держите ее за рукоятку… обеими руками… да, именно так. А теперь вы останетесь здесь, на кризе, а мы с молодым господином Картером немножко прогуляемся.
Билли Кольт огляделся, оглянулся, перевел взгляд на всех аутфилдеров на всех трех бейсбольных площадках, а потом снова на нас. И сказал:
– Значит, вы меня здесь бросите?
– Это ваша калитка, защищайте ее до последнего вздоха.
Билли сделал такое лицо, будто последний вздох – это довольно скоро.
– А теперь, молодой господин Картер, мы отойдем ровно на двадцать два ярда. Как удачно, что здесь такая четкая разметка.
– Здесь четкая разметка, потому что это футбольное поле и нам нельзя на него даже выходить.
– Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два, – считал Дворецкий. Снова положил чемодан на землю, достал еще три столбика и еще две перекладины. – Ваша семья платит муниципальные налоги, полагаю? – спросил он. Отдал перекладины мне, принялся вбивать первый столбик. – По логике вещей, вы, дисциплинированные налогоплательщики, можете свободно перемещаться по стадиону государственной школы. – И вбил второй столбик.
Я обернулся. Играть бросили уже на всех трех полях.
И все смотрели на нас.
В том числе тренер Крозоска и сборная восьмого класса по кроссу.
– Я не уверен, что тут все это понимают, – сказал я.
– В таком случае, – сказал Дворецкий, вбивая третий столбик, – школа имени Лонгфелло, вероятно, должна организовать углубленное изучение обществоведения и основ демократии.
Крозоска зашагал к нам.
Судя по выражению его лица, Крозоска не стремился углубленно изучать обществоведение и основы демократии.
За Крозоской шла вся сборная восьмого класса по кроссу. Двенадцать восьмиклассников.
Судя по их лицам, они тоже не стремились углубленно изучать обществоведение и основы демократии.
Я вам уже говорил, что в Голубых горах в Австралии вокруг кишели визгливые птицы, хищные динозавры, юркие змеи и рыщущие в подлеске крокодилы? По-моему, там было все-таки чуть безопаснее, чем в эту минуту на футбольном поле школы Лонгфелло.
Место викеткипера на поле – позади бетсмена и калитки, его задача – ловить мячи, пропущенные бетсменом. В зависимости от темпа боулера викеткипер приближается к калитке или отходит подальше. На руках у него защитные перчатки – и это единственный полевой игрок, которому положено носить перчатки.
Билли все еще стоял у другой калитки. Он с перепугу как-то заскулил, если мне не послышалось, – ведь нас разделяли двадцать два ярда. Сборная восьмого класса по кроссу доберется до Билли раньше, чем до нас.
– Прошу установить перекладины на столбики, – сказал Дворецкий.
Я сделал как велено.
Дворецкий снова порылся в чемодане. Достал красный мяч, невысоко подбросил на ладони. Посмотрел на Билли.
– А теперь, молодой господин Уильям, моя задача – подать этот мяч так, чтобы он один раз отскочил от земли, ударился в вашу калитку и сшиб перекладины. Ваша задача – защищать свою калитку, отбивая мяч вон туда, в зону снаружи питча. Отбив мяч, вы побежите к калитке, перед которой стою я, – нет, молодой господин Картер, вот к этой, перед которой стою я, – а потом побежите назад, к своей калитке. Будь у нас второй бетсмен, который бегал бы в противоположном направлении, вы вместе совершали бы перебежки, пока молодой господин Картер – он возьмет на себя роль всех полевых игроков – не догонит мяч и не вернет его в игру. Вам понятно?
Билли Кольт кивнул, но, подозреваю, ничегошеньки не понял.
– Вам понятно? – обратился Дворецкий ко мне.
Я тоже кивнул. Но вообще-то я тоже ничегошеньки не понял.
