К счастью, он не нашел слов. Секс – это интимное… как сходить в туалет. О таком не говорят, тем более на кухне в половине десятого утра. Пока Джордж искал слова, картина вновь встала перед глазами. Голый мужчина на его кровати, прерывистое дыхание жены, ее бедра, мужские ягодицы, теплый воздух, сдавленные стоны. Его как будто ударили под дых. Джордж ощутил всю неправильность ситуации, страх, омерзение и какое-то пугающее чувство, словно посмотрел в окно и увидел, что его дом плывет посреди океана.
Он понял, что не нужно искать слова. Если хоть кому-то расскажет, то никогда не избавится от этой картины. Стало легче. Не надо ничего говорить. Забыть. Спрятать отвратительное воспоминание в дальний уголок памяти. Полежав достаточно долго, оно потускнеет и утратит силу.
– Джордж, что ты делал в гостинице?
Она сердится. Она и раньше на него сердилась. Это и есть его старая жизнь. Такая спокойная, знакомая.
– Я боюсь умереть. – Вот Джордж и произнес эти слова.
– Это глупо.
– Я знаю, что глупо, но это правда.
Ему стало приятно и легко на душе. Никогда еще он не говорил с Джин так откровенно.
– Почему? – спросила она. – Ты же не умираешь. Или…
Она испугалась. Ничего, ей полезно. Джордж начал вытаскивать из брюк рубашку, как в кабинете у доктора Бархутяна.
– Что ты делаешь? – Джин схватилась рукой за спинку стула.
Он поднял жилет и спустил брюки.
– Что это? – спросила она.
– Экзема.
– Ничего не понимаю.
– Я думаю, это рак.
– Но это не рак.
– Доктор Бархутян сказал, что это экзема.
– Так почему же ты…
– И там еще на плече.
Зазвонил телефон. Пару секунд никто из них не трогался с места. Затем Джин с неожиданной прытью пронеслась по кухне, хотя Джордж и не собирался бежать к телефону.
– Я возьму.
Она схватила трубку.
– Алло. Да… привет… не могу сейчас говорить… Нет, ничего не случилось. Он здесь… да… позвоню позже.
Она положила трубку.
– Это… Джейми. Я звонила ему вчера вечером, когда ты пропал.
– У тебя не осталось, случайно, тех таблеток с кодеином? – спросил Джордж.
– Кажется, есть пара штук.
– У меня жуткое похмелье.
– Послушай, Джордж…
– Что?
– Может, тебе поспать пару часиков?
– Да, отличная мысль.
– Давай, я отведу тебя в спальню.
– И кодеин, пожалуйста.
– Я поищу.
– Лучше не в постели. Полежу на диване.
Утром Рэй не пришел. И вечером тоже. Кэти слишком злилась, чтобы звонить в офис. Пусть сам делает первый шаг. Но когда он не появился и на следующий день, сдалась и позвонила, просто чтобы успокоиться. Рэй был на встрече. Через час его не оказалось в офисе. Кэти предложили оставить сообщение, однако она не собиралась посвящать в свои дела секретаршу. Когда Рэй не ответил и в третий раз, Кэти заподозрила, что он не хочет с ней разговаривать, и больше не звонила.
Кроме того, приятно быть в доме одной. Зачем уходить, пока не выгоняют? В четверг вечером они с Джейкобом разложили на ковре в гостиной железную дорогу. Мост, туннель, грузовой кран, рельсы. Джейкоб построил крокодила из машин и сбросил его с обрыва. Кэти сделала деревья и вокзал, а сзади – горы из покрывала.
Она хотела девочку. Теперь это казалось смешным. Пришлось бы изображать энтузиазм по поводу визита Барби в салон красоты.
– Ба-бах! Все пропало! Водителю отрезало руку!
Джейкоб сымитировал звук сирены. Кэти не разбиралась ни в двигателях внутреннего сгорания, ни в космических полетах (Джейкоб хотел стать гонщиком, желательно на Плутоне), но полагала, что лет так через двенадцать ей будет легче смириться с запахом пота и тяжелым роком, чем с шопингом и анорексией.
Уложив сына в постель, она сделала себе джин-тоник и пролистала, не особо вникая, последний роман Маргарет Этвуд. Беда с мужчинами заключается в том, что они занимают слишком много места. Дело даже не в привычке разбрасывать ноги в метро или скатываться по перилам. Они постоянно требуют внимания. Рядом с другой женщиной ты можешь думать о своем. А у мужчин на голове все время мигает красная лампочка. «Привет! Это я! Я здесь!»
«Что, если Рэй никогда не вернется?» – безучастно подумала она.
Очевидно, дело в возрасте. В двадцать ты сражаешься с многоруким чудовищем. Важен каждый миг. В тридцать жизнь похожа на загородную прогулку. Большую часть времени думаешь о чем-то другом. А к семидесяти – просто смотришь бильярд по телевизору.
Прошла пятница. От Рэя – ни слуху ни духу. Джейкоб попросился к бабушке, и Кэти решила: почему бы и нет? Мама понянчится с внуком, а она переведет дыхание. Или папа сводит Джейкоба на аэродром. Мама спросит, где Рэй, но через минуту забудет.
Кэти позвонила родителям. Мама неестественно обрадовалась.
– Заодно обсудим меню и план рассадки гостей. Осталось всего полтора месяца.
У Кэти екнуло сердце. Ну, хоть Джейкоб развлечется.
Джин позвонила Брайану. Сказала, что Джорджу в дороге стало плохо и он вернулся.
– Что-то серьезное? – спросил Брайан.
– Надеюсь, нет, – ответила она.
