В стороне стояла Аня, плакала и улыбалась одновременно, бережно прижимая наладонник к груди. Праник хмыкнул. Это ж раньше бубны были, кости и рамки из лозы. А теперь вон какие девайсы пошли… Даром, что без батареек…
Мила процедила полкружки воды через чистую тряпицу, подала Пранику. И, не говоря ни слова, встала перед ним на колени. В глазах ее блестели слезы. Рядом опустился Цин, склонил лысину. Следом Зола, Ярик, взрослые, дети. Все, как один.
– Э? Вы охренели что-ли? – Праник в недоумении изогнул бровь. – Ну-ка, отставить эту затею! Придурки…
– Ты наш вождь теперь! – прошептал Ярик. – Веди!
– Не… – Праник покачал головой. – Не отмазывайся… Вождь, он видит цель. А я только путь… Ты ведешь за собой. А я могу только куда-то…
– Но ты же нас не… оставишь? – Мила заглянула в лицо.
Праник поднес ко рту кружку, выдохнул воздух, будто собирался пить спирт, и мелкими глотками выцедил содержимое. Вытряс последние капли, задрав подбородок. И который раз за день уставился в небо. Там, в вышине на миг расступились облака, мелькнула голубая полоска.
– Не дождетесь!..
