— Твой Дед был моим другом. — Кирилл слегка пожал широкими плечами, всем своим видом показывая, что этого объяснения вполне достаточно.
— Не обидишься, если я не поверю?
— Не обижусь, — улыбнулся Грязнов, — но и рассказывать сейчас ничего не буду.
Пэт одним глотком допила кофе и скомкала салфетку.
— В таком случае я…
— Один вопрос! — Голос Кирилла заставил девушку вернуться в кресло. — Как завершилась твоя встреча со свамперами?
— Олово не рассказал?
— Мне бы хотелось узнать, добилась ли ты своей цели?
Пэт кивнула:
— Мы стали друзьями.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Подробностями поделишься?
— Карбид погиб, — усмехнулась девушка. — Не прошел трассу.
— Сложный маршрут?
— Очень! — с некоторым вызовом ответила Пэт.
Она думала, что Кирилл скажет что-нибудь вроде: «надо быть осторожнее», но ошиблась. Грязнов лишь одобрительно кивнул.
— Мы ехали без «балалаек»!
— Твоя идея?
— Да.
Дракончик, украшающий четки, дернулся, словно прислушиваясь к словам Пэт. Кирилл задумчиво потер нос.
— Сложный маршрут. «Балалайки» вынуты. Карбид погиб, а ты нет. Почему?
— Потому что я лучше, — отрезала девушка.
— Лучше Карбида?
— Что тебя не устраивает?
Грязнов улыбнулся:
— Быть лучше Карбида — не достижение. И хвастаясь этим, ты заработаешь авторитет разве что среди свамперов. Для моей дочери этого мало.
Увлекшись разговором, Петра забыла одернуть Кирилла, не выразила неудовольствие тем, что он назвал ее дочерью.
— А что приемлемо для тебя?
— То, что ты совершила, вполне подойдет, — медленно ответил антиквар, перебирая четки. — Однако я хочу, чтобы ты сделала правильный вывод. Ты должна понять, что совершила. Мы оба знаем, что Карбид был хорошим гонщиком, гораздо лучше тебя. Но он погиб, а ты нет. Почему?
— Мы ехали без «балалаек».
— И что?
— Он отвык кататься без чипа, — прищурилась Пэт. — Потерял уверенность в себе. Стал слабым.
— А ты?
— Я — человек, я лучше компьютера.
— Прекрасный ответ, — качнул головой Грязнов. — Ты — человек, дочь. Настоящий человек. И поэтому ты не нуждаешься в устройствах, за которые цепляются слабаки, чтобы почувствовать себя сильнее. Используй чип, но не забывай, что настоящая сила не в нем. «Балалайка» дарит только видимость могущества.
— Поэтому ты не подключен?
Антиквар улыбнулся.
— Я бы подключился, — не стал скрывать он. — Но здесь. — Кирилл прикоснулся пальцами ко лбу. — Здесь уже нет места для железа.
— Что это значит?
И едва не выругалась, услышав перезвон коммуникатора. Ей не хотелось заканчивать неожиданный разговор.
Грязнов посмотрел на экран:
— Извини. Очень важный звонок.
— Я понимаю. — Девушка поднялась из-за стола. — Продолжим потом?
— Конечно. — Кирилл взял коммуникатор в руку, но нажимать на кнопку ответа не спешил. — Пэт, твое платье…
«Ах да, Бал Королевы Осени!»
— Оно у Мамаши Даши. Вы ведь отправитесь вместе с Матильдой?
— Да.
— Значит, я не ошибся…
Он нажал на кнопку и поднес коммуникатор к уху. Девушка вышла из комнаты.
— Здравствуй, друг.
— Даже не знаю, стоит ли называть тебя другом, — ворчливо произнес Корнелиус. — Из-за твоих фокусов я потерял машиниста.
— Он сам выбрал свой путь, — спокойно ответил Грязнов.
— Ты знаешь, как тяжело я привыкаю к людям, — пробурчал Ежов. — А к этому мальчику я привык. Сможешь его вытащить?
— Постараюсь, — после паузы пообещал Кирилл.
— Не надо меня обманывать, друг, — вздохнул Корнелиус. — Я слышу ложь в твоем голосе.
— Он сам выбрал свой путь, — повторил антиквар. — И должен пройти его до конца.
— Он талантлив.
— Гениален, — поправил собеседника Грязнов. — И только поэтому до сих пор жив.
— Ты… — последние слова храмовника превратились в невнятное бормотание.
— Скажи, друг, скажи, что хотел.
— Ты жесток, Кирилл.
История не сохранила имени человека, который придумал концепцию штаб-квартиры московского филиала СБА, концепцию «Пирамидома». История перечисляла архитекторов и строителей, дизайнеров и подрядчиков — в общем всех, кто имел отношение к возведению дома. Но автор идеи остался неизвестен. Сам архитектор? Он всегда подчеркивал, что воплотил чей-то замысел. Чей?
А между тем штаб-квартира СБА выделялась даже в московском Сити, который не испытывал недостатка в оригинальных зданиях. Колоссальная пирамида, покоящаяся на внушительном основании, приковывала взгляды. Ее черные грани были абсолютно гладкими: антенны спрятаны под облицовку, вертолетные площадки выдвигались по мере надобности и сразу же исчезали во чреве «Пирамидома». Никаких мостовых или пешеходных дорожек, ведущих к верхним уровням. Гладкие, черные грани.
В «Пирамидоме» находились не только штабные управления филиала. Целые этажи технических подразделений, царство машинистов. Арсенал. Казармы. И, конечно же, тюрьма, расположенная глубоко под землей. Других исправительных заведений в Анклаве не предусматривалось.
— Я хочу знать, в чем меня обвиняют!
— В убийстве, — небрежно ответил дознаватель.
