Грег развернулся и бешено посмотрел на дознавателя. Щеглов спокойно выдержал пронзительный взгляд и вновь улыбнулся:
— Если тебя это утешит, мы погибнем вместе. Заряд выжжет шар диаметром пятьдесят метров, а я буду неподалеку.
— Почему?
— Любой ценой, Грег, — в третий раз произнес Мишенька. — Любой ценой.
— Я не удержусь! — крикнула Пэт. — Кирилл, я не удержусь!
Девушка не понимала, не могла представить, как он сумел схватить ее за руку, прервать смертельный полет в никуда, вырвать из состояния дикого ужаса, в котором пребывала падающая в колодец Пэт, подарить надежду на спасение.
На ее счастье, она летела практически вдоль бетонной стены.
На ее счастье, Кирилл, нырнувший в пропасть раньше, сумел вцепиться в решетку, перекрывавшую выходящее в колодец отверстие.
К тому моменту, когда мимо него полетела Пэт, Грязнов уже не висел, держась руками за решетку, а стоял, сумев подтянуться повыше и поставить на прутья ноги, и потому смог подхватить девушку свободной рукой. Но двоим здесь не поместиться, силы у Пэт заканчивались, а решетка, старая, ржавая, была закреплена надежно — не вырвешь. Не пролезешь внутрь. Да и как вырвать, если ты на ней…
— Кирилл, я падаю.
Ее рука стала влажной от пота, скользкой. Мышцы дрожали от напряжения, а душу пожирал страх.
— Кирилл!!
— Я помогу… Верь…
На правой руке Грязнова, той, которой он цеплялся за решетку, болтались черные четки. Они съехали почти до плеча, а потому Кириллу не пришлось прикладывать больших усилий, чтобы его губы оказались рядом с брелоком. Последовали несколько негромко произнесенных фраз, и с плеча Грязнова соскользнул, трепеща кожистыми крыльями, маленький, черный и очень злой дракон. Именно такой, каким рисуют это нереальное создание большинство художников: рогатая голова, длинная шея, покрытое чешуей тело и перепончатые крылья. Он завис рядом с девушкой, и одновременно раздался крик Грязнова:
— Хватайся!
За что? Размерами дракончик едва превосходил крупную мышь.
— Хватайся! Скорее!
Пэт увидела, что дракончик держит в лапах черную ленту, через мгновение поняла, что это ремень Грязнова, а еще через мгновение ухватилась за него свободной левой рукой.
— Обеими, — прохрипел Кирилл. — Отпусти меня.
Но подчиниться было страшно. Отпустить руку Кирилла, обменять живую хватку на маленькие крылья дракончика?
— Скорее! Это наш единственный шанс!
— Он меня не удержит!
— Верь мне!!
И Пэт решилась.
Собрав в кулак волю. Стиснув зубы. Испытав — на мгновение — приступ дикого страха.
Пэт отпустила руку Грязнова и ухватилась за второй конец ремня.
Сначала резкий рывок вниз, пронзительный вскрик, ужас… И тут же — громадное облегчение. Несмотря на размеры, дракончик оказался весьма силен, и работающие с бешеной частотой крылья уверенно потянули наверх и его, и девушку.
«Победил?»
«Проиграл?»
Урзак не был уверен ни в чем. Хотя нет. Он твердо знал, что проиграет, если прямо сейчас на него набросится отдохнувший во тьме Пес. Все остальное вызывало сомнения.
Погибло ли Чудовище? Скорее всего — да. Удар Петры, даже если не был смертельным, заблокировал сверхъестественные способности Грязнова. А без них ему из колодца не выбраться.
Погибла ли девчонка? Скорее всего — да. Она не умела пользоваться спящей в ней силой. Она была обречена.
Плохо, что не было прямых доказательств смерти врагов. Следовало бы остаться у колодца, чуть отдохнуть и послушать, что происходит в темной пропасти. Следовало бы… Но Урзак не рискнул. Он искренне считал, что ему повезло: проклятый Пес оказался значительно сильнее, чем ожидалось, и встречаться с ним вновь у Банума не было никакого желания.
«Не сейчас. Чуть позже. Лишившись хозяина, ты начнешь быстро терять силы, тварь. Я найду тебя, и…»
А пока нужно как можно быстрее покинуть опасное место. Урзак торопливо, заплетающимся бегом, преодолел ведущий к выходу коридор, с трудом открыл тяжеленную металлическую дверь, вышел, сделал пару шагов, а потом, почувствовав чужую ауру, остановился и посмотрел направо.
Чудовище.
Железное.
«Пингвин!» — услужливо подсказала память.
И не было никаких сомнений в том, кого поджидал прячущийся за титанпластовой броней воин.
Ствол «ревуна» чуть шевельнулся и теперь был направлен прямо на Урзака.
Измученный Банум тяжело вздохнул и собрал в кулак последние силы.
Какое же все-таки счастье — чувствовать под ногами твердую поверхность. Не цепляться за соломинки рук или решеток, не размахивать в воздухе ногами, в тщетных попытках отыскать опору, а знать и ощущать под собой надежную твердь. Стоять, сидеть или, как сейчас, лежать на земле, отдыхая каждой клеточкой тела. И пусть роскошное платье испачкано и безнадежно испорчено, пусть правая рука оказалась в какой-то подозрительной луже — сил, чтобы отползти в сторону, у Пэт не было, — пусть. Главное — она жива. Она спаслась.
Какое счастье…
Послышавшееся справа шуршание все-таки заставило девушку открыть глаза и чуть повернуть голову. Слишком близко раздался звук.
— А, это ты…
Спасший Пэт дракончик царапал землю, пытаясь принять вертикальное положение.
— Ты куда собрался?
