— Менеджер не запомнил, — вздохнул директор. — Да и какая разница?
— Ладно, продолжай.
— Он заказал русалок, а когда поднялась тревога, в номере его не оказалось. Менеджер уверяет, что это он.
Еще один кивок на монитор.
— Копался в моем компьютере, сука.
— Зачем?
— А я почем знаю? Клиентскую базу смотрел.
— Компромат искал?
— Наверно.
Тимоха, поняв, что младший задает правильные вопросы, насупился. Широкоплечий, мускулистый, с гладко выбритой головой и короткой бородкой, он производил впечатление тупого громилы. В сущности, не такое уж неправильное, силушкой Господь Тимоху не обидел. Однако и на нюх старший Бобры не жаловался, что позволяло ему избегать многих неприятностей.
— Может, СБА на кого-то копает?
— Нет, — качнул головой Николай Николаевич. — Мертвому наш друг и так бы все рассказал. — И с усмешкой покосился на директора «Мозаики»: — Рассказал бы?
— А ты бы не рассказал? — хрюкнул тот.
Бобры понимающе заржали. Пострадавший решил обидеться:
— Я не понимаю, мы обсуждаем наезд на меня или вы пытаетесь соскочить? Вы наш район держите?
— Ну…
— Я с вами делюсь?
— А куда тебе деваться?
— Найдете гада?
Бобры переглянулись. Николай Николаевич поморщился, взялся за «мышку» и парой кликов увеличил номер мобиля.
— Найдем, найдем.
— Считай, что он уже мертвый, — хохотнул Петруха.
— Только вы у него сначала спросите, чего он искал, — попросил директор.
— А зачем?
— Игорь, что у нас с разработками? — негромко поинтересовался Кауфман, глядя в экран коммуникатора.
— Почему ты спрашиваешь, Макс?
— Я узнал, что новый образец будет готов только через две недели.
— Все правильно.
— Но ведь мы корректировали сроки, Игорь. Они должны были дать результат сегодня.
— Не успели, — коротко ответил Холодов.
Внешне президент «Науком» оставался спокоен, но Мертвый понимал, что задержка друга не обрадовала. Тем не менее Холодов смирился.
— Им не хватает оборудования?
— Макс, прекрати истерику!
— Я…
— Макс!
Кауфман вздохнул, отвел взгляд, потер переносицу, вновь вернулся взглядом к экрану.
— Извини. — Заставил себя улыбнуться. — Хочу все и сразу.
— Мы все торопимся, — согласно кивнул Холодов. — Но надо понимать, что есть технологические трудности. Черт побери, нашим инженерам приходится решать одну задачу за другой! С нуля решать, Макс! — И чуть тише: — За то время, что у нас было, мы получили очень много.
За то время, что прошло с изготовления первого образца энергетической установки.
Как только москвичи получили конкретный результат, они немедленно вывели проект из «МосТех» — корпорация засветилась во время биржевой войны с Фадеевым, — и практические разработки шли на челябинском полигоне «Науком». Шли хорошо, уверенно, но не с той скоростью, на которую рассчитывал Кауфман.
— Я уверен, что Макферсон согласится на наше предложение, — угрюмо произнес Мертвый. — Я уверен, что нам по силам победить на выборах президента СБА. Но все равно придется говорить с верхолазами, убеждать их сплотиться. Нам нужны сильные козыри.
— Я все понимаю, Макс, — вздохнул Холодов, — но я не могу требовать от людей больше, чем они способны дать. Будем выпутываться.
— Будем. — Кауфман отключил коммуникатор и повторил: — Будем.
Выпутываться. Выкручиваться. Искать выход. Находить.
Побеждать.
Не проигрывать ни при каких обстоятельствах. Проиграешь — потеряешь все. Если враги дышат в спину, если поражение близко как никогда, — прибавляй. Отказывайся от этого финиша. Беги дальше. Беги, как человек, оседлавший лавину. Беги, только в этом спасение. Беги, пока хватит сил.
Пока хватит сил.
Он не сразу услышал голос секретарши. Сидел в кресле, вертел в руке погасший коммуникатор. Думал. Но старая Ядвига Сигизмундовна прекрасно знала шефа, а потому, не дождавшись ответа на сообщение, повторила:
— Доктор Кауфман, к вам Слоновски.
— Кто? — опомнился Максимилиан.
— Слоновски. Сказать, чтобы зашел позже?
— Нет. Впустите.
Посмотрел на оперативника, уловил, что тот расстроен, и предположил, что ситуация на тлеющей территории вышла из-под контроля.
— Что в Аравии?
— В Аравии? — Слоновски на мгновение сбился. — Дерутся.
Судя по всему, его печальная весть не имела отношения к буянящим арабам.
— Все еще дерутся?
— Скоро перестанут, — улыбнулся Грег. Он уже перестроился и готов был говорить об аравийских проблемах. — Осведомители докладывают, что народ потихоньку успокаивается. Наша демонстрация произвела на них нужное впечатление.
— Хорошо, — кивнул Мертвый. — Тогда в чем проблема?
Слоновски уныло опустил голову:
— Есть новости из Университета. Сегодня утром неизвестный просматривал личные дела студентов первого курса.
«Прокол», — понял Максимилиан.
Но вспыхивать не стал. Не время. Откинулся на спинку кресла, выдержал небольшую паузу и сухо поинтересовался:
— Неизвестный?
— Он представился сотрудником СБА, — промямлил Слоновски, — но никто не запомнил ни имени, ни должности.
Грег не любил докладывать о допущенных ошибках.
— Что значит «не запомнил»? — насторожился Мертвый.
— Сам удивляюсь, — развел руками Грег. — Его даже толком описать не могут.
