— Ну зачем же игнорировать? Надо подготовить наш прейскурант, пусть сами решают, хотят они с нами торговать или нет. У России в мире союзников немного, я имею в виду тех, кто всегда будет готов нам помочь независимо от того, насколько это будет выгодно. Это Монголия и Уряханский край — и вот им мы будем помогать даже если для нас такая помощь и в убыток будет. А со всеми прочими у нас только взаимовыгодное сотрудничество должно быть. То есть чтобы оно в первую очередь нам выгодным было, а насколько оно будет выгодным нашим торговым партнерам, это пусть они сами и решают.
— Господин Фиала помощь небольшую попросил, и я не уверен, что нам с этого выгода какая-то получится: он попросил ему как можно быстрее поставить тысячу тракторов с моторами Тринклера, в рассрочку на пять лет. Но лично я совершенно не уверен, что он кредит сей вообще вернуть намеревается, поскольку никаких обоснований возвратности он не прислал. Я, конечно, знаю, что господин Фиала для правительства нашего много всякого делал, но…
— Тысяча тракторов — это вообще мелочь. Для Святозара… Николай Александрович, я вам всех причин рассказывать не стану, но если Святозар будет просить помочь ему чем угодно в пределах миллионов десяти рублей… не вообще, а в одной просьбе, то вы ему сначала просимое выделите, а потом, при случае, и нас об этом извещайте. А если ему что-то большее потребуется… постарайтесь меня в таком случае известить немедленно. Даже посреди ночи постарайтесь.
— Хорошо… я понял. Господин Фиала… по всем его просьбам я постараюсь… Извините, я просто сразу не сообразил.
Однако больше всего Андрею докучали разнообразные «представители творческой элиты». Почему-то считающие, что раз они такие творческие, то государство обязано им давать много денег и вообще всячески холить и лелеять. Но всех таких «просителей» он просто перенаправлял к Еле (по ее просьбе) и старался о них вообще не думать. Изо всех сил старался, хотя это было весьма трудно: «творцы» все же большей частью не лично к нему ломились, а направляли «уважаемых представителей» — и вот с ними было уже сложнее. В конце концов Андрею все это надоело и он стал всерьез подумывать о том, что царь Петр вообще-то очень неплохие выражения ввел в обиход флотских офицеров и настала пора этот опыт и среди лиц сугубо гражданских распространить. И единственное, что не давало ему возможности этим заняться, была мысль о том, как к этому отнесется супруга.
Которая, собственно, поток «творцов» и обеспечила. Потому что первым делом Юмсун лишила финансирования некоторые области искусства — например, знаменитый русский балет был переведен на полное самофинансирование, в результате чего он практически исчез как явление. Еще Юмсун серьезно урезала финансирование разных поэтов и писателей, правда все же не всех. Но вот писатели, Россию покинувшие, теперь за счет русского народа себе на корочку хлеба с икорочкой под бокал шампанского точно заработать оказались не в состоянии — и они совершенно внезапно выяснили, что и за границей они вообще никому не интересны. А так как и довольно много театров разом лишились «казенной подкормки», то из России хлынул просто поток непризнанных гениев — и вот им «особенно не повезло». Потому что Андрей издал очень странный указ, резко ограничивающий возможность «самовольно покинувшим Россию» гражданам вернуться обратно. То есть выезжающих по серьезным поводам (например, для посещения родственников — перечень родственников прилагался, или по ряду иных важных причин — перечень которых тоже в указе имелся) проблем не возникало, но вот для очень многих пересечь границу в обратном направлении стало довольно проблематично. И с «гениями» в России стало как-то похуже — зато уже без них стало заметно лучше.
Однако Еля — после очередного к ней визита «творческой личности» — задала Андрею простой вопрос:
— Откровенно говоря, я очень рада, что всякая шушера столь успешно освобождает нас от своего присутствия. Но возникает очень интересный вопрос: а кто в народе будет развивать культуру? Ведь, что бы там не говорил Станислав Густавович, людям, чтобы они хорошо работали и чтобы они работали с интересом, грамоты и знания таблицы умножения маловато.
— Хороший вопрос, а главное, что ты его очень вовремя задала.
— Издеваешься?
— Нет. Древние просили хлеба и зрелищ, и вот с хлебом мы наконец вроде бы разобрались. И теперь у людей потихоньку стала просыпаться тяга и к зрелищам. А вот обеспечить им эти зрелища… Юмсун будет очень скоро сильно занята, Наталия — ей сейчас точно не до зрелищ, так что остаешься у нас одна ты.
— Потому что здесь и сейчас хранителями настоящей культуры являются библиотекари. Они — сами по себе все же не светочи культуры, но они по крайней мере понимают, кто тут светоч, а кто поблескивающее на солнце дерьмо. Ты же сама выбрала себе работенку по зачистке страны от такого дерьма — вот заодно займись и светочами. Есть мнение, что тебе очень подойдет должность министра культуры.
— Эта должность куда как лучше подойдет Зинаиде Юсуповой!