Казанцев заметил сидящего на своем крыльце Константина Андреевича Михалева. Он сидел и, не замечая никого, улыбался.
Они хотели пройти незаметно, чтоб не спугнуть эту счастливую улыбку, но он, верно, почувствовал в глубине двора чужое дыхание и приподнял голову.
— Гуляете? — окликнул он.
Казанцев и Лена подошли к нему.
— А что ж вы-то не гуляете? — спросил Казанцев. — И где гости?
— Разошлись. Время такое — белые ночи, каждому в отдельности погулять хочется.
— А что, дядя Костя, — вдруг вспомнил Казанцев, — куда змей делся?
— Какой змей, Володя?
— Вы нам однажды делали.
— Так я много раз делал.
— Ну, однажды вы его в точку вогнали. А он улетел.
— Так он за стрелу подъемного крана зацепился.
— А нам сказали, что улетел. Мы верили.
— Я же забыл, что именно сказал вам. Помню, что утром снял его. Совсем он покалечился, было не отладить. Вам жалко было бы его, я и выдумал — летает где-то.
— А катушку вы помните?
— Какую катушку?
— Вы мне жука из катушки делали.
— Ну, и что было?
— А вы тогда палец порезали. И катушку покрасили кровью.
— Не помню такого. Вот если б не я тебе, а ты мне делал, я бы помнил. Да и какие игрушки я мог сделать? Так — пустячок. Вот Павел Иванович — это да. Это мастер, выходит, настоящий.
— Часы еще идут?
— А что с ними будет? Идут, конечно. И большие часы, и справа, и слева. А как же иначе, если их такой мастер делал, как, например, Павел Иванович. А ты что, сомневаешься, Володя? Думаешь, они когда-либо остановятся?
— Да я уж теперь и не знаю, — признался Казанцев. — Может, и не остановятся.
— А ты не сомневайся. Как же это может быть, небось такой мастер, как твой отец, все предусмотрел. На всякий самый пожарный случай. Есть, я думаю, еще не один резерв. Ничего-то, полагать надо, не случится с ними. А вот и он сам, Павел Иванович.
Казанцев поднял голову и в распахнутом окне увидел своего отца.
Отец хотел им что-то крикнуть, он даже вдохнул поглубже воздух, чтоб крик был громким, но, вдруг вспомнив, что за спиной спит Евдокия Андреевна, бегло обернулся к ней, туда, в темную глубь комнаты, снова посмотрел во двор, виновато улыбнулся и помахал им рукою.
