Поворот не туда полностью

— Я собираюсь приехать за тобой, даже если ты хочешь расстаться, — отвечает он резко вместо приветствия. — Я просто жду, когда ты скажешь, где, черт возьми, ты находишься.

— Я звоню, чтобы сказать, что застряла, — говорю я, не обращая внимания на его резкость, пока ветер режет лицо, как лезвие. — И, похоже, мне придется идти оставшийся путь до домика пешком.

Он молчит.

— Адам?

— Тебя плохо слышно из-за ветра, — его раздраженный тон становится мягче. — Ты сказала, что застряла и идешь пешком?

— Да, — как только я отвечаю, я слышу что-то вдали — звук, похожий на лай собак. Он посылает волну напряжения через мое дрожащее тело… но, по крайней мере, это ведь признак жизни впереди?

— Ты сказала, что видишь дом?

— Не знаю… — щурюсь я, продолжая идти, прижимая телефон к уху. — Думаю, да, — я различаю некое строение, но в таком снегопаде невозможно сказать точно. — Я слышу, как лают собаки.

— Это хороший знак, — вздыхает он, звуча с некоторым облегчением. — Просто скажи им, что застряла. Как я уже говорил, я могу приехать за тобой, если ты найдешь адрес. Я всё еще не вижу твою геолокацию, Эм. Я уже готовлюсь выезжать. Большинство людей здесь хорошие и поймут, что ты влипла в историю из-за плохой погоды. Они, возможно, помогут тебе выехать… опять же, если ты поторопишься.

— Я двигаюсь так быстро, как могу, — отвечаю я с раздражением, чувствуя, что мои походные ботинки недостаточно теплые для такой прогулки. — Надо было надеть утепленные сапоги.

— Просто опусти голову, и ты будешь…

— Что?

Тишина.

Я убираю телефон от уха, звук лая собаки усиливается, когда ветер на мгновение стихает. Я смотрю вперед и вижу двухэтажный дом из бревен. Он не так далеко, как мне показалось вначале, и по моим ощущениям, это всего около ста ярдов.

Я смогу добраться. Смотрю на экран телефона и вижу сообщение о сбое вызова. Вздыхаю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Я одна в этой ситуации, но всё будет хорошо.

Большинство людей добрые. И, надеюсь, эти люди окажутся именно такими.

Но мысль об этом мало утешает, когда в голове начинают прокручиваться эпизоды криминальных шоу. Мои руки трясутся, когда я пробиваюсь сквозь деревья, и придерживаю капюшон, чтобы ветер не сорвал его. Я не имею ни малейшего представления, что меня ждет, и чем громче становится лай, тем сильнее растет моя тревога.

Я преодолеваю еще пятьдесят ярдов и начинаю различать детали домика. Он не в идеальном состоянии, но и не заброшен. Собака продолжает лаять, но я не могу понять, откуда именно.

Кто-то должен быть дома. Они же кормят свою собаку, верно?

Одной рукой я держу капюшон, другой прикрываю глаза от снега и замечаю какое-то движение на крыльце. Видеть ясно невозможно, но ради того, чтобы согреться и выбраться отсюда…

— Эй! — кричу я, перекрикивая завывание ветра. — Я застряла, можете помочь?

Ответа нет. Может быть, меня не слышат из-за шума ветра. Или это был только лай собаки? Я снова кричу, голос дрожит от боли, причиняемой холодом, заполняющим легкие. Дома сейчас было бы градусов десять по Цельсию — вот где мне стоило остаться.

Ответа по-прежнему нет, и мои глаза начинают слезиться. Снегопад на мгновение ослабевает, и я выдыхаю с облегчением, обдумывая, что скажу, когда доберусь до крыльца.

«Я свернула не туда, простите меня. Можете помочь мне выбраться? Мой парень уже в пути. Или бывший парень? Мы всё еще вместе?»

Мой поток мыслей прерывает резкий треск, прошибающий зимний воздух.

И боль пронзает мою руку.

Я опускаю взгляд и вижу разбитый телефон… и кровь. Много крови. Боже мой. Я… Меня что, подстрелили? Ветер срывает капюшон с моей головы, и я роняю телефон в снег, капли крови окрашивают белую пудру. Сдерживая слезы, я бросаюсь обратно в лес, прижимая руку и стараясь успокоиться.

Черт, что только что произошло?

Я пытаюсь перевести дыхание, привалившись спиной к дереву и развернувшись к домику. Очевидно, я свернула не туда. Очевидно, это не те «в основном хорошие люди», на которых я надеялась. Но, всё равно, это должно быть какое-то недоразумение. Я из Оклахомы. Я понимаю, что значит опасаться чужаков, понимаю деревенских мстителей. Но серьезно, я не несу никакой угрозы. Я просто застряла. Я не собираюсь задерживаться здесь. Я не собираюсь красть их вещи и продавать это дерьмо ради мета⁴.

Мои глаза снова опускаются на окровавленную руку, и я вижу, что пуля задела внутреннюю сторону ладони. Я не могу понять, насколько серьезна рана, — и у меня нет времени на это. Засовываю руку под край своего черного пальто и сжимаю, пытаясь остановить кровь и успокоить нервы.

Может, это был несчастный случай. Может, это просто попытка меня напугать.