— Эй, — обиженно протянула я, одной рукой помешивая на плите кашу, а другой опуская рычажок тостера, куда уже забросила хлеб.
— Ты своего муженька тоже так кормила? Надо думать, вот чего вы с ним разбежались.
— Что? — мы с Акселем произнесли это одновременно. Он вопросительно посмотрел на меня. Я, нахмурившись, перевела взгляд на его отца.
Что ж, если раньше я не подозревала, что мистер Хейз страдает еще и деменцией, то теперь диагноз был налицо.
— Да брось юлить-то, мне Эрин все рассказала, в больнице-то. А ей Лидия. Что, большой секрет, что ли?
Стук кружки о дно раковины разорвал повисшую на кухне тишину. Я думала, что мы с Акселем одновременно посмеемся над этой глупой историей, но выражение лица у него было бесстрастное и уж точно не выражало ни капельки веселья.
— Ладно, мне пора, — холодно сказал он и вышел.
Ну и семейка!
Едва не обжегшись, я поспешно и как попало наложила Хейзу-старшему каши, поставила перед ним тарелку и выскочила из кухни.
— Стой, — прикрикнула я.
Мы уже вышли на крыльцо; Аксель, не оборачиваясь, зашагал дальше.
— Ну и глупость, ты что, поверил в это?
Даже если бы я когда-то и была замужем, такая реакция показалась мне странной. Несмотря на всю нелепость ситуации, я начала беспокоиться. От волнения мне даже захотелось пошутить: «ты что-то имеешь против замужних девушек?», или ляпнуть что-то вроде этого. Но в памяти всплыло окровавленное, как сырой бифштекс, лицо парня на парковке, и я прикусила язык.
Аксель остановился, но подходить ко мне не спешил.
— Я ничего не имею против, но о таких вещах можно было предупредить, — бросил он сквозь стиснутые зубы, и у меня возникло странное ощущение, что он прочел мои мысли.
— Во-первых, ты не спрашивал, — из-за того, что он стоял, как столб, мне пришлось самой подойти к нему. Аксель опустил глаза на мои голые ноги, и я видела, как он сдержался, чтобы ничего не сказать насчет моей лодыжки. — Во-вторых, это какая-то ошибка. Я никогда не была замужем и не знаю, с чего Лидия это взяла.
Кстати, о Лидии: у нее будут крупные неприятности. Уж она мне не показалось человеком с языком без костей, и вот, пожалуйста — распускает про меня самые нелепые слухи.
Хотя я смутно припоминала, что в самую первую нашу встречу она спрашивала, не сбежала ли я от мужа, мне никак не удавалось понять, что же такого я на это ответила, что можно было расценить как согласие.
— Ты что, мне не веришь?! — его молчание меня возмутило. — Черт возьми, говорю же, я не замужем и не была. — И зачем-то добавила: — У меня даже парня нет.
— Я понял, — он устало потер переносицу. — Я просто о тебе почти ничего не знаю, поэтому… Ну, не люблю, когда от меня что-то скрывают.
— Окей, буду иметь в виду, — мне стало гораздо легче. И еще, признаться, немножко радостно: уж не приревновал ли он меня к несуществующему мужу? — Если захочешь что-нибудь еще узнать обо мне… Я не против. Просто спроси. «Что-нибудь еще узнать» — в крайне ограниченном виде, следовало добавить.
— Договорились. Так ты точно не замужем?
— Ты, черт тебя подери, глухой? — я уже открыто потешалась над ним. — Боже, хотела бы я узнать, когда успела выйти замуж и развестись. Уверена, это крайне забавная история.
— Хорошо. Просто, — он посмотрел на меня очень серьезно, и улыбка сползла с моего лица, — я ненавижу, когда мне лгут. Я этого не прощаю.
Бам. Спасибо, что сказал, Аксель, клянусь говорить правду и только правду. Ну, кроме своего настоящего имени и остальных столь же незначительных пунктов моей крайне неинтересной биографии.
— Звучит, как-то… Не очень, — сказала я с кислой улыбкой, пытаясь перевести все в шутку.
— Знаю, это мой личный… Пунктик. Все, я чувствую себя ужасно глупо, — тут он бы мог добавить «прости», но, конечно, не стал, — мне пора в мастерскую. Сегодня у тебя снова будет окно.
— Спасибо.
Он кивнул в ответ и, отвернувшись, зашагал по дорожке к огороду за дом.
— Эй, Аксель!
— Да?
— Если тебе не сложно, купи, пожалуйста, пару коробок засахаренных груш. В пекарне на площади, возле закусочной.
— Груши? — по его лицу было заметно, что он не очень-то осведомлен о своеобразных вкусовых предпочтениях своего отца.
— Ага. А если там будут Лидия или Эрин, спроси у них, красавчик ли мой муж.
Уголки его рта дернулись, но, не сумев удержать строгого выражения, спустя мгновение окончательно растянулись от уха до уха. Он рассмеялся.
Улыбка у Акселя была очаровательная. В ответ на нее в груди у меня разливалось тепло.
* * *
После обеда мистер Хейз вдруг попросил меня отгладить одну из лучших своих рубашек, мотивируя это тем, что вдоволь находился в больничном халате и хочет «хоть ненадолго сойти за человека».
До меня не сразу дошло, что эти тщательные приготовления — и аккуратно зачесанные седые волосы, которым он раньше едва уделял внимание, и гладко выбритые щеки, — были вызваны только скорым появлением миссис Грин.
Анна пришла в гости не одна, а с Сэмом. Почему-то, приветствуя их в прихожей, я сразу поняла, что он не очень хотел навещать меня, но мать настояла.
