– А смысл их теперь разбирать? Мы же не можем ничего изменить. – при этом по лицу Саши было понятно, что думает он явно не про историю, а про что-то своё.
– А ты считаешь, что знание всех обстоятельств прошлого больше ни для чего не годится?
– Ну будем мы знать, чего делать было не надо, так как это нам поможет? – он начал заводиться. – Мы не можем сказать туда в прошлое «не делайте этого».
– Верно. – Михалыч же проявлял выдержку. – Вот только даже если могли бы, просто слова не изменят почти ничего. Каждое событие обусловлено множеством факторов, из которых самая неожиданная мелочь порою может оказаться решающей. А бывает и наоборот – тысячи таких мелочей сметаются объективными процессами.
И тут Саша взорвался.
– Да зачем я вообще учу историю на физическом факультете?! Есть предметы по-важнее!
Преподаватель тут же берёт зачётку, раскрывает и с ухмылкой замечает:
– Я погляжу, Вы эти предметы тоже не особо важными считаете. Раньше у Вас результаты лучше были, а тут последние две сессии еле-еле. Что случилось? Осознали, что от армии можно иными методами косить?
В ответ Саша злобно проговорил:
– Я военным хотел быть. Меня по здоровью не взяли. АБ-блокада…
– Похвально. – перебил Михалыч. – А здесь Вы теперь решили проблемы создавать несколько лет, чтобы в «Макдональдсе» работать с дипломом физфака?
– Всё равно уже не исправить…
– Ээ, нет! – препод стукнул ладонью по столу. – Так не пойдёт! У Вас два варианта в этой жизни: или всё равно добиться своего, или попробовать себя в другом месте. Причём, без гарантий. А если Вы не поняли, зачем разбирать ошибки прошлого, то я поясню – чтобы не повторять их в будущем и в новых условиях сделать лучше. Всё, хватит! Оценка «неудовлетворительно»! Завтра на пересдачу! Если снова не сдашь, у меня рука не дрогнет – вылетишь пробкой.
Саша схватил зачётку и резко зашагал к двери, бросив через плечо:
– Ну и на хер ваш физфак!
– Мельников, стой!.. Те!
Преподаватель поднялся, поправил костюм, потянулся под стол. В руках у него появился пакет, с которым он подошёл к Саше.
– Предлагаю вариант. Сегодня у Вас есть время подготовиться, всё обдумать. – он достал из пакета странный кубик Рубика в блестящей упаковке. – Если решите уходить из вуза, то верните мне обратно в запакованном виде. Если решите пересдать экзамен, то идите домой, успокойтесь. Почитаете конспект, а как совсем тяжело станет, покрутите, расслабьтесь.
Саша взял игрушку в руки. Кубик был действительно странным. Грани всё так же были разделены по цветам, но цвета эти были мрачными. Средние сегменты и вовсе являлись полупрозрачными, а в середине внутри угадывалась какая-то странная тёмная фигурка. Саша недоверчиво посмотрел на преподавателя и настороженно спросил:
– И в чём смысл?
– Символический жест, мне помогает. Берите. Вы сейчас хотите принять необдуманное решение. Но Вы подумайте, это полезно.
На лице преподавателя не проскочила ни одна посторонняя эмоция, хотя его в такие моменты всегда раздирало от того редкого чувства, когда знаешь, что человек не устоит перед любопытством заглянуть в приготовленный капкан.
…
Следующие два часа Саша старался вообще не думать ни о чём. Пошатался по универу, размышляя над сложившейся ситуацией, прогулялся по ближайшему ТЦ, там же пообедав. Время близилось к вечеру, время идти на тренировку. Многих удивляло то остервенение с которым он погружался в этот процесс. Наверное, он бы не пошёл в контактные единоборства, если бы не разрушение детской мечты. Ещё в семнадцать лет жизнь была запланирована: военный вуз, офицерские погоны, карьера. Но жизнь огрела его пыльным мешком дурацкого диагноза. Не серьёзного, но исключающего успешную медкомиссию там, где требовалось соответствующее здоровье. Причём, исключалась и срочная служба.
И тогда Саша с головой ушёл в карате. Кёкушин с его бескомпромиссными правилами дал ему какое-то утешение, но со временем это привело к тому, что, вопреки практике сдержанности и дисциплины восточных единоборств, с годами сашина ярость только нарастала. Это ценилось на соревнованиях, но очень мешало на тренировках, поскольку спровоцировать агрессию могло всё, что угодно.
Погружённый в себя Саша всё так же вяло двигался. Тренер, наблюдавший за этим топтанием на месте, отвёл его в сторону.
– Саш, в чём дело? Ты не работаешь. Ты в последнее время с каждым разом всё хуже и хуже.
– Да я нормально вроде… – рукавом доги он смахнул пот со лба.
– Нормально? Алё! Нормально было раньше, а там. – тренер многозначительно показал куда-то вверх. – Будут бить так, что забудешь как маму родную зовут! Значит так, соберись! Ещё раз, приготовиться!
Ученики разобрались по парам. Напротив Саши оказался Витёк. Прозвучала команда. Сначала Саша пытался действовать максимально собранно. Активно двигался на ногах, смещался линии атаки. И чёрт дёрнул Витька случайно нарушить правила, зацепив Саше челюсть кулаком. Тот набрал дистанцию, потряс головой, разгоняя звёздочки перед глазами.
