А ведь я могу отдать пиво девушке, развернуться и уйти, ничего не объяснив. Дома меня ждут родители, волнуются и даже не подозревают, что их дочь идет за незнакомой девицей с шатающейся походкой к таким же незнакомым людям с бутылкой дерьмового пива в руках. Но нет, я смиренно иду дальше, прогоняя все неуместные мысли и чуть подкатывающие сомнения.
— Ребятки, — мы, наконец, подошли к костру, где восседала "компашка" Леси. — Я привела к вам Майю! Знакомьтесь. — Указала девушка, ткнув указательным пальцем в воздух в нескольких сантиметрах от меня. Я лишь захлопала ресницами, все же ощущая запоздалую неловкость, обычно часто посещающую меня. Как всегда не вовремя.
— Привет, — хрипло поздоровалась я, словно курильщик со стажем, едва не стукая себя по лбу за то, что бездумно пошла к незнакомым людям и сейчас ощущаю, как поджилки подрагивают.
— Привет-привет, — здороваются ребята, нарушая устоявшееся спокойствие.
— Так, будьте вежливыми и подвиньте свои жирные задницы, чтобы наша гостья могла присесть, — надувши губки, говорит Леся, и сама в прямом смысле приземляется на место рядом с толстяком, задевая его всем своим хрупким телом.
— Лесь, осторожней, — пробасил парень, поддерживая девушку за локоть. — Ты уже совсем пьяненькая.
— Ой, Медведь, не твое дело. — Взмахивает тонкими руками девушка и приземляет их на широкие плечи друга, обтянутые плотной тканью холщовой куртки.
Тем временем я стою, не зная как себя вести, куда деть руки и вообще, куда деться самой. Видимо, заметив мое смятение, один парень, что сидел рядом с толстяком, которого Леся назвала "Медведем", отодвинулся от него, в итоге образовалось еще одно местечко, куда можно было, наконец, посадить свой зад.
— Я — Кит, — представился джентльмен, указывая рукой на свободное пространство рядом с собой.
Я кивнула и неловко присела, сама чуть не падая: до того было тесно. Мои ноги оказались слишком близко к огню, отчего мне пришлось их как можно сильней подогнуть под себя. Пытаясь вернуть былое спокойствие, я делаю еще один глоток пива и в очередной раз недовольно морщусь. Зачем я пью эту гадость?
— Очень приятно, — словно бы вспомнив о том, что парень представился, говорю я, робко косясь в его сторону.
— Я — Миша, — бормочет весьма колоритный парень-медведь. Ему действительно подходит это имя. Даже сквозь темноту и едва освещаемое костром лицо я заметила его добрые-добрые глаза, бесстрастно оглядывающие меня. Казалось, что ему все равно, кто мог вклиниться в их компанию: они бы каждого приняли. Может, Леся часто приводит за собой незнакомцев, которые вот так как я сидят, пьют, а потом, когда наступает время расходиться по домам, забывают о них.
— С Лесей ты уже успела познакомиться, — кивнул Кит на уже почти что спящую на плече Михаила девушку. — А вот это, — указал он слева от себя, — Артем.
— Привет, — ей богу пропищал тот. Пожалуй, самый худой парень из всех присутствующих, которого даже ткань теплой куртки не спасает и не превращает в "колобка". Он держал в руках бутылку и пристально смотрел на языки пламени, то и дело взвивающиеся ввысь. Я успела заметить его темные глаза и то ли царапину, то ли шрам на впалой щеке. Пожалуй, этот паренек самый нелицеприятный из всей компании. Его маленькие глаза словно бы зияют в темноте, они похожи на глаза вороны. А я с недавних пор терпеть не могу этих птиц.
Вот мы и познакомились. Теперь я могу видеть каждого из ребят, которые еще недавно заливались, как мне казалось, счастливым и радостным смехом. Как странно. Только вот, увидев их поближе, я замечаю, что не такие уж они и веселые. У всех на глазах отражается ведомая только им печаль. Вокруг костра собралось пять печальных душ. Забавно, пожалуй, как судьба может сводить в один прекрасный момент чем-то похожих друг на друга людей. Наверное.
Некоторое время мы просто сидим молча: кто-то попивает пиво, кто-то просто смотрит на огонь и греет замерзшие руки. Я же украдкой перевожу взгляд с одних ребят на других, рассматривая их, подмечая каждую деталь их одежды, выражений лица, и замечаю, как ощущению неловкости уступило простое детское любопытство. Парни здесь собрались совершенно задумчивые; у них в руках не было никаких современных гаджетов, в которые другие ребята пялились бы каждую минуту, в надежде прогнать скуку. Казалось, что все эти люди из другого мира, где вот так проводить время, просто сидя у костра, грея замерзшие конечности и думая думы, и есть самое лучшее развлечение. И знаете, мне нравится это. Вот так, спокойно, молча, умиротворенно.
— Никита, дай-ка сигаретку, — нарушает тишину девушка, приподнимаясь с плеча Медведя.
Казалось, всего за несколько минут девушка окончательно опьянела — хотя, сложное это понятие "окончательное опьянение", — но суть в том, что ее голос из более-менее ровного и четкого, превратился в тягучую резину, из которой едва ли можно было разобрать слова.
— Обойдешься. Что я твоим родителям скажу? — ухмыляется парень, отвлекаясь от созерцания источника тепла.
Я перевожу взгляд на парня и почему-то мне хочется улыбнуться.
