Голос к концу фразы перешел на полушепот, отчего он звучал еще более проникновенно, гипнотически, что позволяло раз и навсегда уяснить смысл сказанных слов. Я закусила губу и на секунду даже подумала о том, что Денис прав: вдруг за милой девушкой Ярославой прячется зло, погубившее моего брата? Зло, от которого я также могу оказаться в опасности. Но я тряхнула головой, прогоняя разумные мысли, и почувствовала, как инстинкт самосохранения, несколько секунд назад доминировавший во мне, ретировался куда-то очень далеко:
— Тем лучше, — произнесла я, улыбаясь как сумасшедшая. — В таком случае, я буду искать Ярославу еще упорнее.
Вместо ответа, я уловила лишь тяжелый вздох, и только через некоторое время в трубке послышался короткий смешок:
— Потом не говори, что я тебя не предупреждал.
Я едва сдержала себя, чтобы не выкинуть телефон в окно. Почему мне никто не хочет помогать?
— И не собиралась. Просто скажи, ты точно ничего не знаешь о Ярославе?
— Нет. — Отрезал парень. — Понятия не имею, что с ней и где она.
— Понятно. Что ж, спасибо за помощь.
В моем голосе проскальзывали нотки сарказма, которые не заметил бы разве что глухой. Только Денису видимо было все равно. Он просто положил трубку, заставляя меня снова слушать эти дурацкие бездушные гудки. Почему же он такой… холодный? Да, репутацию бессердечного соблазнителя поддерживать нужно, но не с теми людьми, с которыми тебя сближает общее горе. Он так долго дружил с моим братом, а ведет себя так, как будто ему плевать на то, что убийца до сих пор гуляет на свободе. Или просто он трус? Трус, который не хочет марать свои изящные ручки в грязи. Или просто боится возможной опасности. Что же, снова все ложится на хрупкие женские плечи. Не хочет быть моим союзником — обойдусь и без него.
Я обреченно уселась на кровать и подмяла под себя одеяло. За широким окном вовсю светило яркое зимнее солнце. Время неумолимо двигалось к обеду, а я все никак не могла придумать, что делать дальше. Намерения найти Ярославу у меня самые, что ни на есть серьезные, только вот одного желания мало. Если бы я располагала еще хоть крупицей информации, но кроме ее имени и того, что она совершила неудачную попытку самоубийства, я ничего не знаю. Также не могу не отметить того, что у Ярославы, судя по всему, действительно хорошая подруга: не всякий человек будет трепетно оберегать другого от внешних угроз. Кстати, о подругах.
Машка. В последнее время с круговоротом беспокойных мыслей о брате, расследовании, я совершенно не думала о белокурой девушке. С того раза, как я миллион раз названивала ей, она все так же не давала о себе знать. Вспомнив о Маше, я тут же почувствовала укол вины и угрызения совести вперемешку с нарастающим волнением: а вдруг и с ней что-то случилось, вот она и не отвечает на мои звонки? Или же я действительно чем-то обидела ее, что она просто не хочет слышать меня. Но второе предположение все равно кажется мне сомнительным.
Снова взяв в руки телефон, я предприняла очередную попытку дозвониться до девушки, но, как и в прошлые разы — тщетно. Тогда я набрала сообщение, спрашивая девушку, почему она не отвечает, и не случилось ли чего. Отправив текст, я почему-то почувствовала, что мне не доведется увидеть ответ. Что-то происходит странное вокруг. Потеря, новое знакомство, и снова потеря. Какой-то бесконечный цикл.
— Ладно, надо браться за дело.
Хлопнув в ладоши, как бы концентрируясь на главной цели, я встала с кровати и подошла к ноутбуку. Очередная попытка проштудировать социальные сети в поисках "пропажи". Сама я предпочитаю живое общение, книги, какие-то домашние дела, чем прозябание всего свободного времени сидя за компьютером. В среде своих сверстников я частенько ощущала себя белой вороной, когда в руках держала вместо телефона книгу, во время очередного перерыва в школе или университете. Впрочем, когда в моей жизни появился Руслан, переменки стали проходить по-другому.
И вот, стоило только вспомнить о бывшем парне, как в голове тут же всплыла наша последняя встреча. Я и правда повела себя как самая настоящая свихнувшаяся дура. Но что говорил сам Руслан? Честно говоря, в сознании наш разговор, или вернее будет сказать — мои рыдания и уверенная речь парня — отпечатались в моем мозгу немногочисленными смазанными вспышками. Помню, что он был нежен и грустен, он успокаивал меня, и мне хотелось верить ему. Но особенно мне запомнились его глаза, когда я уходила. Не помню, чтобы он до этого момента так смотрел на меня. А что чувствую я? Могла бы я вернуться к нему? Если раньше я переживала, мучилась от того, что со мной поступили подло, то сейчас я будто лишилась этих чувств. Их место заняли другие, более страшные и жестокие. На данный момент мне не до "сердечных" проблем, да и если бы была возможность восстановить наши отношения, не думаю, что я воспользовалась бы ею. Между нами произошло нечто большее, чем простой разрыв. Сам Зевс своими огненными молниями будто разделил огромный кусок земли на две равные части, чтобы на каждой из них образовалась своя жизнь.
