— Но, к сожалению, и в этом тоже нет смысла. Итак, дети мои, усвойте раз и навсегда: смысла нет абсолютно ни в чём. В жизни его тоже нет. Как и сказал Райан, вместо смысла существует понятие
— Мама, ты куда?
— В магазин.
— А, ясно, хорошо.
Или:
— Мама, ты куда?
— В магазин.
— Зачем?
— Продуктов купить.
— Зачем?
— Чтобы было, что поесть завтра.
— Зачем?
— Чтобы хорошо себя чувствовать.
— Зачем?
— Перестань задавать свои дурацкие вопросы!
В общем, признаться себе в том, что смысла не существует, хватает мужества не каждому. Да и зачем это вообще делать?
— Ты мне мозг выносишь, Уолтер, — застонал Райан. — Ты чего вообще так завёлся?
— Я же обещал депрессию, — улыбнулся Корнетто.
— Чему тут улыбаться? — резко спросила Сара. — Сколько вообще можно трепаться ни о чём?
— Ты права, дорогая. В этом тоже нет смысла.
Райан не выдержал и рассмеялся.
— Это даже забавно, — сквозь смех выдавил он.
— Вовсе нет, — разозлилась Сара.
Корнетто глянул на часы и присвистнул.
— Ни хрена ж, как время пролетело! Ну, надеюсь, я сумел снять розовые занавески с ваших очков?
— Не совсем. — Райан тоже глянул на часы и начал одеваться, подавая пальто и Саре. — По-твоему, в смерти тоже нет смысла?
— Если ты хочешь намекнуть на естественный отбор, контроль популяций и всё такое, то тут тоже нет шансов. Положим, на какой-то стадии в смерти, действительно, есть немного смысла. Ну, типа, планета не резиновая, новые поколения сменяют старые и так далее. Но всё равно — в итоге-то! Не останется ничего. Рано или поздно ты умрёшь — какая разница? Всё равно ведь умрёшь, и все умрут, и это, признаться, и есть самое печальное и ключевое знание, из которого сразу ясно, что смысла не существует.
— А что, если Земля не разлетится на кусочки? Что, если она будет существовать вечно?
— Вечности не существует, мой мальчик.
— Откуда ты знаешь?
— Это все знают.
— А что, если нет?
— Даже если представить себе фантастическую версию о том, что Земля существует вечно, люди-то всё равно смертны.
— Пока. Может, изобретут бессмертие! — азартно воскликнул Райан, поглощённый лишь одной мыслью — переспорить Корнетто любым способом. Но тот свёл на нет все его старания одним-единственным словом.
— Зачем?
Тут уже рассмеялась Сара. Сочувствующе похлопав Райана по плечу, она застегнула пальто и шагнула к двери.
— Зачем изобретать бессмертие? Чтобы быть бессмертными? Но зачем? Чтобы вечно жить, потребляя фантастически бесконечные ресурсы природы и любуясь произведениями искусства? И зачем же, интересно узнать? — они уже шли по коридору, и голос Корнетто эхом отражался от стен.
— Зачем рождаться? — подхватил Райан. — Зачем ходить в школу? Зачем постигать окружающий мир? Зачем любить? Зачем…
— Кажется, ты усвоил урок, — усмехнулся Корнетто.
— …жить? Зачем умирать? — остановился, наконец, Митчелл.
— Умирать вовсе незачем, — Сару передёрнуло.
— Действительно, зачем умирать? А зачем жить? Два противоположных понятия, «жизнь» и «смерть», «жить» и «умереть» на самом деле абсолютно равны.
— Потому что они оба совершенно не имеют смысла, — заключил Райан, возводя руки к небу.
— Вот-вот.
— Знаешь, до этого я считал, что смысла нет в экономике, деньгах, моде, зависти, злости и много в чём ещё.
— А теперь?
— Теперь, Уолтер, я и правда не засну до завтрашнего утра.
Они втроём дружно рассмеялись. Потом наступила тишина, и каждый шёл, думая о своём, шёл по печально бессмысленному коридору, ведущему на бессмысленную улицу, чтобы поехать домой. Зачем?
— Всегда знала, что есть минимум два вопроса, достаточно долго размышляя над которыми, можно надолго вынести себе мозг — бесконечна ли Вселенная и в чём смысл твоей жизни, — Сара сунула замёрзшие руки в карманы. — Теперь есть ещё один — и чего ты не поступал на философский?
— А зачем?
— Хм, действительно.
На том и расстались.
