Повороты полностью

Когда Эванс отправилась беседовать с Оуэллсом, уже теперь в качестве человека, ведущего дело Ричарда Хоффмана, Корнетто пришлось отбросить все свои эмоции и мысли — появилась проблема поважнее. Мартин ждал Уолтера — и появление Сары точно выбьет его из колеи. Неизвестно, что там вообще у них будет происходить. Уолтер не давал Мартину никаких указаний на этот счёт — разумеется, ведь такого ему даже не приходило в голову. Теперь же он невозмутимо тыкал в кнопки кофейного автомата и лихорадочно думал, что им обоим делать.

Мартин повёл себя вполне сносно. В такой ситуации другое поведение практически невозможно было. Но он пошёл дальше — отказавшись от всего сказанного до этого, он к тому же сделал виновной Сару. Язык у него подвешен хорошо, и чем дольше он что-то возмущённо впаривал Прайсу, тем больше тот терялся. Он не сомневался в Саре, но парень так убедительно всё это рассказывал… В общем, пригрозив жалобами и более действенными способами (в случае, если его не оставят в покое), Мартин ушёл практически победителем. Сара же осталась наедине со своим внезапным назначением, провалом в допросе пришедшего признаться Оуэллса и начинающими странностями этого дела.

Да, тот день был поворотным в их судьбах. Это назначение испортило всё. Всё. А чем всё закончилось? Лучше даже не думать об этом.

Теперь, когда Мартин исчез из поля зрения вместе с возможностью свалить на него тело Хоффмана — признаваться Саре было ещё опаснее, чем не делать этого вообще, ибо она начала бы копать так глубоко, что смогла бы разоблачить если не Корнетто, то Оуэллса точно — надо было искать другой выход. Но вот с этим было тяжело. Пока Сара искала улики и доказательства, ничего не находила (уж Уолтер-то об этом позаботился) и злилась на себя, Корнетто всё никак не мог придумать, что делать с этим расследованием. Эванс продолжала искать, Маккартни путалась под ногами, но никаких продвижений не было — ни у них, ни у Корнетто. В конце концов он решил, что это дело можно было бы оставить нераскрытым. Однако Сара, которая, как и все, понимала, что раз она ведёт это дело, то она и займёт место Прайса (да что уж там, она его фактически уже заняла, только что на бумагах это не было закреплено пока), понимала и то, что это последнее дело, расследуемое при Рэндалле, должно быть закрыто без проблем. Закрыто. И она продолжала искать. И хотя Уолтер знал, что она ничего не найдёт, его это напрягало.

А потом появилась она.

Одри Паркер.

Какого чёрта она притащилась к ним в отдел?! Дело сильно осложнилось, когда девчонка неумело попыталась выдать себя за убийцу. Самым плохим было то, что Уолтер абсолютно ничего не знал о ней. Она вообще никак не входила в его план, пусть и рушившийся, но план. Он не знал, кто она, какими побуждениями руководствуется, кого и, главное, что она знает. Неожиданное появление Маккартни его впечатлило, но Паркер её переплюнула. Кому, вот кому понравилось бы её появление? Учитывая, что ты убил человека, нашёл, на кого свалить вину, а потом потерял возможность это сделать, тебе уже всё это жуть как не нравится, а тут вдруг ещё ни с того, ни с сего появляется кто-то, кого ты в глаза не видел, и пытается взять вину на себя. Это не понравилось бы никому. Потому что ты теряешь контроль.

Если ты не в курсе, что происходит, — никакого контроля у тебя и нет. Уолтер потерял свой контроль, и это ему не нравилось больше всего. Потому что дальше была полная неизвестность, и стало непонятно, что происходит, не только Саре, но и ему. Дело, которое должно было быть раскрыто за пару минут, путём признания Оуэллса, с каждым часом запутывалось всё больше. И тем самым привлекало к себе всё больше внимания. Одри Паркер просто вывела Корнетто из себя. Но в то же время ему было жутко интересно, что же всё-таки происходит и что Сара будет со всем этим делать.

Паркер сыграла ещё одну важную роль, и за это Уолтер был ей почти что благодарен — иначе он просто не знал бы, как поступить. После её провала Рэндалл, окончательно запутавшийся во всех этих странных попытках признаться и нервничающий от этого нераскрывающегося дела, отдал его на растерзание Корнетто. Теперь он мог быть абсолютно в курсе действий и успехов Сары, и, разумеется, он мог взять дело под свой контроль. Главное — теперь он тоже его расследовал. Пусть даже вместе с Эванс.

То, что Прайс разрешил участвовать в расследовании и Рэйчел, Уолтера сильно удивило. Конечно, ему это не понравилось. Ему совершенно не нужен был лишний человек в этом деле. Учитывая то, что он должен был быть одним-единственным человеком, связанным с этим делом, ему вполне хватало проблем с активным участием в нём Сары. Поэтому он постарался убедить Эванс в том, что Маккартни не стоит привлекать к расследованию. Пытался списать всё на её неосведомлённость, неопытность и всё в таком ключе. Но, как назло, Сара была противоположного мнения. И Рэйчел была посвящена во все подробности, потому что последнее слово теперь было за Эванс — а она захотела её использовать.