Секунда — и вот я уже успокоился, выгоняя из разума телесные тревоги бывшего обладателя тела. Осторожно приподнялся, оперевшись на колено.
Вокруг бегали люди, а несколько людей Луньес уже успели соорудить простенькую баррикаду из столов и стульев в направлении, откуда стрелял снайпер. Видно опыт имелся…
— Идиоты! — не согласилась со мной Луньес, которая не скрываясь стояла неподалеку; заметив мой взгляд, она слегка улыбнулась. — Снайпер уже давно скрылся после второго выстрела… Если не дурак. Покушение не удалось. Маленький амиго, ты как, в порядке?
Она наклонилась надо мной и участливо заглянула мне в глаза, принеся заботу и нежный женский аромат.
— Не двигайся, я врач, — сурово добавила она. — Дай посмотрю.
Луньес настойчиво отцепила мою руку, до сих пор зажимающую простреленное плечо. Стала мягко ощупывать плоть вокруг ранения и что-то бормотать на испанском, погруженная во врачебное дело.
Над губой у меня зачесалось. И тут я понял, что часть маскировочных усов исчезла, а вторая держалась на честном слове. То-то Луньес с легким смехом в глазах ранее на меня поглядывала. Стоило ли говорить, что модная шляпка и очки давно слетели в пылу заварушки?..
Кашлянув, отклеил оставшийся ус и сделал вид, что так все и задумано. Луньес не обратила внимания, продолжая осматривать подгоревшую рану.
Покачнулся, заваливаясь вбок, но девушка быстро отреагировала и поймала меня, поддержав за поясницу. Я слегка выгнул шею, поэтому Луньес невольно задела мой лоб своей внушительной грудью. Ощущения мне понравились, а более тонкий аромат на миг дошедший до моих ноздрей слегка вскружил голову.
Луньес подозрительно на меня глянула, но сделать выводы я ей не дал:
— Доктор, что со мной? Я буду жить? — иссушенным голосом сказал я, состроив страдальческое лицо.
Девушка очнулась:
— Ранение средней тяжести, порвана пара связок и сухожилий, раздроблены кости… — прикинула она. — Нужно будет снять обгоревшую кожу и обработать мышцы. Но в целом — плечо цело.
Селия ободряюще слегка улыбнулась. Если издалека ее личико имело зрелый шарм, то вблизи и когда она улыбалась — на вид ей нельзя дать и двадцати трех-двадцати пяти лет.
— Понятно… — выдохнул я.
Луньес задумалась чему-то своему.
— Знаешь что, амиго. Наверху есть спокойное местечко. Давай я тебя там подлатаю, что думаешь?
— М? Не откажусь…
Приватная гостевая комната бара на втором этаже.
Я с изумлением наблюдал, как из руки Луньес выходило яркое голубое сияние. Удивительно не то, что она являлась энхансером третьего ранга, которому совсем немного оставалось до четвертого, а что она умела исцелять своим биополем! Редчайшая способность, которая не доступна большинству энхансеров. Точнее сказать — находилась в зачаточном состоянии. Я о такой только слышал. Можно сказать, дар исцеления — это ровно противоположная вещь по отношению к моей технике поглощения жизненной энергии. С нюансами, правда.
Организм любого энхансера обладал повышенными регенеративными способностями. Ускоренно самоисцелялся в каждый момент времени. Однако очень мало кто умел контролировать подобный процесс, подстегивать регенерацию, и уж тем более перенаправлять собственную энергию на лечение других людей!
Такая техника могла быть секретом не самого слабого рода, а то и целого клана… Я скрыл свои подозрения глубоко внутри. Раскрывая подобную технику передо мной… Она тем самым проявляла доверие за спасенную жизнь? Или желала немного погасить должок? Значит ли это, что для нее слово «долг» не пустой звук?..
Вскоре к моей руке стали возвращаться ощущения, прошло онемение после анестетика. Я прямо чувствовал, как восстанавливаются поврежденные ткани. Шевельнул плечом.
— Тише, не двигайся, — сосредоточенно сказала Селия.
Бисеринки пота показались на ее загорелом лобике. Слышал, что многим девушкам приятно наблюдать за мужчиной, который занят своим делом. Работает и в другую сторону: одно удовольствие наблюдать за красивой женщиной, которая так погружена в свою деятельность.
В комнате повисла томная пауза, прерываемая редким размеренным дыханием. Снаружи тоже все поутихло. На сегодня бар временно прекратил работу.
Свечение из рук Луньес пропало. Она вынула из медицинского чемоданчика полотенце и вытерла усталое лицо. Отсаживаться не стала, так что мы продолжали сидеть близко друг к другу.
Я взглянул на плечо. Провел рукой. Восстановилась даже кожа, которая теперь имела розовый оттенок. Подвигал плечом, моторика слегка ограничена, но день… максимум два… Организм сам доизлечится. И плечо будет как новое.
Чудеса-а… Так бы мне недели две пришлось изнывать или каждый день ходить на сеансы в медкапсулы. И не факт, что не осталось бы последствий в подвижности плечевого сустава и руки в целом.
— Честно признать, — наконец заговорила Луньес. — Впервые меня кто-то спасает, когда мне действительно угрожала опасность. Маленький амиго, как твое имя?
