Они обе навещали Алекса в больнице. Я несколько раз присоединялась к ним, желая убедиться, что мужчина выздоравливает. Мои деньги не пропали зря, Алекс быстро шел на поправку. Рана на лице почти исчезла, вместо нее теперь был алый свежий рубец, но доктор обещала, что и он исчезнет меньше чем через месяц. Теперь дело было за самим мужчиной и силами его организма, наука и техника сделали все возможное. На теле же рубцы могли продержаться еще как минимум полгода, хотя порезы почти сразу обработали и аккуратно зашили. Доктор заверила, что благодаря специальным лекарствам со временем ничего не будет напоминать о том, что он вообще был ранен. Медицина в наши дни способна была и на такие чудеса, нужны были только деньги.
Как-то раз, на одной из вечеринок, мы столкнулись с Мелани. Она сделала вид, что не знает нас. Синди вышла из себя и только Кайла смогла ее успокоить. Мы тут же покинули мероприятие, и нашли себе другое место, где провести вечер.
Расследование тоже продвигалось, хоть и медленно. Агентство «Дженис и сестры» было закрыто, а владелицы и некоторые сотрудницы задержаны на более длительный срок для дачи свидетельств. Натали держала меня в курсе событий, хотя и недоговаривала. Я не винила ее, все же я была посторонним человеком и могла разболтать. Мне сообщалось только то, что касалось Кита. После очередной папки с файлами я долго приходила в себя. Это были медицинские отчеты, составленные тем врачом, что осматривала и лечила его после очередного испытательного срока. Ту женщину нашли без особого труда, и она вбила еще один гвоздь в гроб владелиц агентства, рассказав, что ее вызывали довольно часто и даже пару раз угрожали, чтоб она молчала обо всем. Она хранила все записи и предоставила их Натали. Мне досталась та, что касалась Кита. Это были только слова, никаких видеоматериалов, но мне и их хватило. Порезы, ожоги, переломы, сотрясения, ушибы. Я словно читала медицинскую энциклопедию, не представляя, как можно пережить столько всего и не сойти с ума. Пять лет пыток, время между которыми измерялось степенью тяжести полученной травмы. Когда все заживало, он опять попадал в каталог, и его брала следующая женщина. Он выполнял свое задание, данное повстанцами, копировал компьютерную базу, устанавливал вредоносные программы, запускал вирусы во внутреннюю сеть, параллельно изображая грубого хама, или изменял своей госпоже. После чего возвращался в агентство, где какое-то время мог жить спокойно, пока заживут все раны, нанесенные разгневанной и обиженной женщиной. Затем все повторялось. В последние два года его брали всего три раза, но уже клиентки не старшей сестры Джонсон, а Клариссы. После первого возврата доктор, осматривавшая Кита, и заявила, что обратится в полицию. Больше к ее услугам не прибегали. Я так и не узнала, благодаря чему он остался жив. Знала только, что между пытками проходило по нескольку месяцев, а значит, раны были серьезные.
Подруги не догадывались, каким чтением я «развлекаюсь» на досуге. Я по-прежнему не хотела посвящать их во все это. Хватало и того, что официально я была замужем, а мой воображаемый муж жил за городом. В этом они обе помогали мне. Сложнее всего было врать миссис Джонс. Доктор интересовалась, обратилась ли я к психологу и как себя чувствует мой муж. Я врала и не краснела, опасаясь, что она раскроет правду и аннулирует разрешение на рождение ребенка. Теперь этого нельзя было допустить, потому что я была уверена в том, что беременна. У меня уже неделю была задержка, хотя до этого сбоев в цикле я не наблюдала. До следующего приема у доктора еще оставалось достаточно времени, так что я решила, что все должно идти своим чередом. Если до тех пор мои подозрения не будут подтверждены, то я узнаю все от доктора и уже буду уверена на сто процентов.
Новости о моей возможной беременности подруги восприняли без энтузиазма. Кайла распекала меня и строила мрачные прогнозы, Синди печально вздыхала и пожимала плечами. Они не понимали, зачем мне эти трудности. Вернее, понимали, но не разделяли моих взглядов.
Со всеми этими заботами я не заметила, что прошло уже больше недели, и наступил день аукциона. Сегодня я должна была ехать в «королевскую школу», откуда вернусь в сопровождении мужчины. Кайла уже перевезла все его вещи из родительского дома, обустроив ему одну из гостевых спален. Я не ожидала от нее столько участия, но была благодарна за помощь. Это был ее брат, и она лучше знала его вкусы и привычки. Я надеялась только, что смогу справиться с возложенной на себя ответственностью.
