– Куда ты? Я хочу услышать ответ, – возможно, из-за волнения я переборщила с повелительным тоном.
Он остановился, медленно обернулся и посмотрел на меня.
– А я не хочу отвечать, – проговорил он. – Сейчас я не знаю, что тебе ответить.
– То есть, ты понятия не имеешь, почему любишь меня? – сделала я вывод, не задумавшись над тем, что мой допрос не располагает к признаниям и излитию чувств. – А ты уверен, что любишь? Возможно, это просто привычка, говорить женщинам слова любви вместо обычного «спасибо».
– Ты опять делаешь это, – он опустил глаза. Его гнев сменился грустью. – Ты причиняешь мне боль. Чем я не угодил? Что я сделал не так? За что ты злишься на меня?
Я замерла, услышав его слова и тон, каким они были сказаны.
– Я просто хотела услышать, за что ты любишь меня. Хотела убедиться, что ты сам это осознаешь, а не просто благодарен, – попыталась объяснить я, смягчив тон. Я не приближалась к нему, зная, что он сбежит, стоит мне сделать это.
– Я не знаю, почему люблю тебя, – ответил он, продолжая рассматривать ковер у нас под ногами. – Я не пытался это анализировать. Я просто говорю то, что чувствую. Почему это имеет для тебя значение? Зачем тебе нужны доказательства? Ты сомневаешься, думаешь, я просто так болтаю? Что мне не отличить одно чувство от другого?
– Кит, не обижайся на меня, прошу, – я почувствовала себя не просто дурой, а полнейшей кретинкой. И для чего мне, в самом деле, его логические выводы, что из чего проистекает? Почему я сомневаюсь? Он же не наложник, чтоб врать по поводу и без повода.
– Наоми, я не собака, я человек, – он посмотрел на меня печально. – Я отличаю благодарность от любви. Я не знаю, что ты вкладываешь в это понятие, что любовь для тебя. Если говоришь, что тебе просто жаль меня, тогда нет, я не люблю тебя, потому что мне тебя не жаль.
– Но почему тебя так задевает моя жалость? – не понимала я. – Ты же настрадался там в своем агентстве, это и мне понятно, хоть я ничего не знаю о твоем прошлом. Тебя там плохо кормили, держали в каком-то бараке. Тебя мучают жуткие кошмары, что тоже не может быть без причины. Да и я сама заставила тебя страдать. Как мне не жалеть тебя после этого?
– Знаешь, почему твой отец ничего не рассказал твоей матери о своем прошлом? Почему я не хочу рассказывать? – спросил он холодно, опять обхватив себя за плечи. – Потому что это очень неприятно, когда тебя любят из жалости. Это заставляет чувствовать себя жалким, ничтожным существом.
– Это не так, – возразила я, не заметив, что мы уже перешли на повышенные тона. – Твое прошлое часть тебя. И я не могу не жалеть тебя, но это не то чувство, что испытываешь к просто несчастным существам. Мне очень много кого жаль, жаль погибших в терактах, на войне, во время несчастных случаев, но это совсем не то. То, что я испытываю к тебе, это нежность, любовь. Мне хочется окружить тебя внимание, хочется, чтоб ты был счастлив, чтоб не страдал больше. Ведь я знаю, что ты страдал до этого. Эта жалость заставляет меня любить тебя еще сильней, хотеть тебя.
– Я не понимаю, – он отрицательно мотнул головой, но и хмуриться перестал.
– Возможно, потому что ты мужчина? – предположила я. – Вот я и хотела услышать, почему вы любите, почему конкретно ты любишь?
– Потому что я доверяю тебе, – ответил он, опустив взгляд. – Я знаю, что ты мой друг. Потому что когда ты рядом, когда обнимаешь, мне так хорошо, как не было еще никогда. Я хочу быть всегда с тобой, быть твоим. Заслужить твое доверие и любовь, а не просто жалость. Ты сама уверена, что это не просто жалость?
– Уверена, – я приблизилась и обняла его за талию, прижавшись к груди.
Он обнял меня за плечи.
– Ты меня не разлюбишь за мои выходки? – спросила я тихо, чувствуя, как быстро бьется его сердце.
– Я скоро привыкну, – пообещал он печально. – Возможно, узнаю тебя лучше и не буду обижаться, буду понимать, чего ты хочешь.
– Ох, вот бы мне научиться этому, – я отстранилась. – Ты еще хочешь остаться со мной тут?
– Если ты хочешь, чтоб я остался, – ответил он уклончиво.
– Я хочу, – я улыбнулась, взяв его за руки.
Компьютер исправно выполнил поставленную перед ним задачу, издав несколько протяжных сигналов. Я открыла глаза и зевнула. За окном светало. Нужно было собираться на работу.
