Распрощавшись со своей неунывающей подругой, я занялась еще одним важным вопросом. Поискала в сети всю доступную широким массам информацию по делу Тильды Свон. В ее убийстве что-то было не так, и это не давало мне покоя. Когда убили моих родителей, я была слишком мала и беспомощна, чтоб что-либо предпринять и узнать, кто сделал это и по какой причине. Полиция тогда провела тщательное расследование, и все указывало на повстанцев. Сейчас у них была та же версия, еще и главный подозреваемый в придачу. Но мне почему-то не верилось, что все так просто. Поэтому я собрала все, что нашла, еще раз перечитала и попыталась посмотреть на преступление с учетом того, что его совершил не Дэниэл. Конечно, для полноты картины не хватало его свидетельств. Прессе удалось добыть только его слова о собственной невиновности, но что конкретно он говорил следствию, это умалчивалось. А ведь он должен был что-то говорить, иначе как оправдаться? Он был там в момент убийства, значит, мог видеть настоящего убийцу. В дом никто не вламывался, охрана на входе пропускала только тех, кого велели пропустить жильцы. Поэтому и пало подозрение на Дэниэла, он-то был дома. Но что если Тильда сама впустила своего убийцу? Если знала его? Вырисовывался какой-то детективный сюжет. Жертва знала убийцу, впустила его в дом, а он пришел, чтоб убить ее и все свалить на мужчину. И при этом полиция больше никого не ищет и не задержала по подозрению, следовательно, Дэниэл не назвал этого человека. Он его не знал или покрывает?
Я закрыла папку с файлами и откинулась на спинку. Голова начала болеть. Я вспомнила, что еще ничего нет от Кита, и опять позвала секретаря.
– Мисс Вуд, – начала она нерешительно. – Консьержка утверждает, что все неполадки устранены. Бригада уехала, все системы функционируют нормально. Но я по-прежнему не могу дозвониться до вашего мужа. Он или не подходит или его там нет.
– Я поняла, спасибо, – я вздохнула, уже не испытывая больше той паники, что час назад. Я вдруг стала собранной и спокойной. Следовало заканчивать работу и ехать туда самой, чтоб разобраться, чем так занят Кит, что не может подойти к телефону. – Дэниз уже передала тебе свидетельство?
– Да, я распечатываю, – закивала Жанна.
– Два экземпляра и сложи их в папку, я сейчас заберу, – я поднялась из-за стола. Мобильный сложила в карман, на ухо надела гарнитуру. Лэптоп, куда сгрузила все нужные для работы дома файлы, упаковала в сумку.
– Уже уходите? – Жанна протянула мне папку с документами, распечатанными на бумаге, когда я приблизилась к ее столу.
– Да, хочу выяснить, что за чертовщина творится у меня в квартире, – ответила я, сложив бумаги к лэптопу в плоскую прямоугольную сумку. Толщиной компьютер не очень отличался от папки для бумаг и весил немногим больше, так что со стороны можно было подумать, что это простая женская сумочка. Очень стильная, прямоугольной формы и без лишних украшений, но все же не строгий громадный портфель. Для того и существовала наша корпорация, чтоб разрабатывать такие устройства, удобные не только по своей функциональности, но и не занимавшие много пространства и выглядевшие как стильный аксессуар.
По дороге домой, сидя за рулем своего серебристого седана, на котором ездила в офис, я безуспешно пыталась дозвониться до Кита. Никто не отвечал, компьютерный автоответчик, призванный сообщать звонившим, куда запропастились хозяева и почему не хотят общаться, не был активирован. Я очень надеялась, что Кит просто забыл его включить по рассеянности, или спит, отключив все звуковые сигналы компьютера, что тоже было делом распространенным. А может неполадки все же не удалось устранить полностью, и именно наша квартира осталась отрезанной от внешнего мира. Я придумала еще с десяток причин, почему он уже больше трех часов не отвечает. Я кляла себя в лучших традициях, за то, что не позвонила ему утром, по приезде в офис. Проклинала свою работу и горы тех чертовых документов, из-за которых даже поесть опять не успела. Обещала себе взять не один выходной, а целый месяц отпуска и посвятить его Киту. Не выпускать его из объятий ни на минуту в течение этого отпуска. Свозить его на острова в южной части материка, где климат был еще достаточно мягкий, а океан достаточно теплый, чтоб в определенное время года можно было понежиться на солнышке и поплавать в теплой, как парное молоко, воде.
Эти мысли и мечты позволили мне не сойти с ума и добраться до дома благополучно. Уже подъезжая, я вспомнила о Кайле и ударила себя по лбу. Активировав гарнитуру, я назвала имя Джейми. Кайле звонить было бесполезно, телефон у нее вряд ли был. В больнице строго следили, чтоб пациентов не беспокоили по пустякам. Только родня и только в часы посещений.
– Наоми, – Джейми обрадовалась, услышав мой голос. – Как ты? Еще на работе?
