Явился оценщик — шестидесятилетний простуженный насквозь еврей в черной жилетке, правда без шляпы. Он смерил визитера презрительным взглядом и… пропустил в квартиру, пряча за спиной биту, чтобы не пугать старика. С редкой порослью на почти лысой голове и в круглых окулярах от своего революционного деда на заложенном носу с горбинкой, оценщик представлял собой самый жалкий образец деятеля от недвижимости, какого только можно было себе представить. Он по достоинству оценил это «ископаемое», пропуская его в квартиру. «И где только откопали, — мелькнула мысль, — в каком таком допотопном музее?» Оценщик же тем временем заглянул быстренько в одну комнату, в другую, пробежался быстрыми глазами по кухне, сунул нос в ванную и всю голову в туалет, что-то в уме прикинул и тут же выдал заготовленную уже заранее сумму наличными, за какую агентство готово выкупить квартиру уже сегодня, за девять миллионов рубчиков.
— Сколько?! — опешил Погорел. — А за два миллиона слабо?
— Девять миллионов, милчеловек, — проговорил в нос старый еврей. — И это при условии, что квартира свободна. Хотелось бы взглянуть документики на собственность.
— Вообще-то она 15 миллионов стоит, 102 квадрата, шикарный дом, евроремонт, за минусом 20 процентов…
— Квартирка может стоить и больше, но мы купим ее у вас только за озвученную сумму, — пожал плечами оценщик, направляясь мелкими шажками к выходу. — Думайте, решайте. Вчера раки по пять, а сегодня только по три. И почему у вас здесь такой бардак?
— Но вы же сами мне говорили по телефону, что вы работаете по реальным ценам, — не сдавался продавец.
— По реальным и работаем, милчеловек, — оценщик достал из кармана брюк не первой свежести носовой платок и смачно высморкался. — Уж извините, дороже не куплю. Продавать долго, возни много, прибыли почти никакой, кризис. Продажи в недвижимости упали на сорок процентов, вам это ни о чем не говорит? Помните, я даже ехать не хотел, старые ноги топтать.
Продавец ничего такого не помнил, но все равно утвердительно кивнул, подтверждая, что помнит, сжимая все крепче и крепче потенциальное орудие убийства за своей спиной.
— Вот видите, — улыбнулся старик, взглянув на собеседника поверх своих революционных очков, — но я же приехал! И это в корне изменило всю ситуацию с вашей недвижимостью на московском рынке. И оставьте вы свою биту в покое, к вам же не грабитель заявился, а…
— …а солидный разводила на бабки, я понимаю, — кивнул Погорел, ставя биту в угол прихожей. — Собирался на гольф, вот и прихватил, не бойтесь.
— С битой? — прищурился еврей.
— Какая разница, чем мячик гонять.
— Действительно, — кивнул старик, — какая разница, чем мячик гонять. Компания дает вполне приличные деньги и сразу, решайте. Но решайте здесь и сейчас, как только я переступлю порог, цена уменьшится еще на полмиллиона, а как выйду из подъезда, милчеловек, еще на столько же. Нет, я не спорю, что вам могут предложить и больше на первом этапе переговоров, но потом начнут тянуть кота за хвост и сбивать цену. И поверьте старику с его огромным опытом, что через неделю они вам предложат ровно столько, сколько я даю уже сегодня. Не я, — поправился он тут же, — моя контора дает. Оформим все нотариально прямо здесь, вызов нотариуса на дом бесплатно. Наше агентство заботиться о своих клиентах.
— Двенадцать, — предложил Погорел потомственному экспроприатору, грабившему его прямо здесь и сейчас без всякого зазрения совести.
Старик понимающе усмехнулся, берясь за ручку входной двери.
— Вижу, что вы меня не понимаете, зря только потратил свое время. Желаю удачи, до свидания и дай Бог вам здоровья.
— Хорошо, — остановил его владелец почти что уже не своей собственности, когда тот уже занес ногу над порогом. — Пошли смотреть документы на жилье. Вижу, старый черт, что врешь ты все, да только деваться мне некуда, деньги срочно нужны.
— Всем деньги нужны, — согласился старик, — но только не всем они достаются в должном количестве. Мне лично, к примеру, много не надо…
Чего больше всего на свете в этот момент ему хотелось, так это заехать мало нуждающемуся в простуженный шнобель.
— Очки у вас интересные, — произнес спокойно Погорел, — стекла давно меняли?
— Да уже года два как, клиенты всякие по квартиркам живут, встречаются и буйные, надеюсь, вы не из их числа.
Следующие три минуты оценщик очень внимательно изучал все документы на квартиру, бросая изредка настороженные взгляды в сторону хозяина. Старый еврей был хитрый и опытный, поэтому и очки были у него до сих пор целы, что знал он об этой жизни если и не все, то очень и очень многое. Что могло его удивить? Только бредовая идея какого-нибудь сумасшедшего добровольно расстаться со своими деньгами в его стариковскую пользу. Но так как за всю свою долгую жизнь такого идиота так и не нашлось, вот и приходилась из всех деньги вытаскивать клещами.
