Брел где-то по ночному шоссе бомж, радующийся тому, что еще недавно мог кого-то там убить, но так до сих пор этого и не сделал. Тихо тикали золотые часики на неподвижной женской ручке, отсчитывая, судя по всему, уже не ее время. Пылала рядом с деревом иномарка, горело и само это дерево ярким пламенем. Разлетались горящие листы так и непрочитанного злополучного сценария в ночи, уносимые вверх огненным потоком навсегда меняющейся реальности всех этих людей, волею рока ли, случая или по чьей-то еще злой воле оказавшихся замешанных в эту историю. Сумрачный человек в темноте своего кабинета просматривал не очень приличную во всех отношениях видеозапись, прикидывая все выгоды от такого подарка. И еще двое летели отдыхать на острова, точнее на остров со своим маленьким аэропортом и огромным вулканом, куда им так и не суждено было никогда долететь.
Посадку на рейс объявили в три ночи. Жесть! В то самое время, когда человеческий организм вообще еле дышит, сердце еле стучит, а голова и вовсе находится неизвестно где в своих сновидениях. Другими словами — прощай реальность, пусть хоть во сне кому-то будет хорошо. Не всем, у одного, к примеру, машину сперли. Пришел в гараж, а там… А у другого жену увели, не всем же кошмары сняться, не успел порадоваться, как пришлось просыпаться и возвращаться из счастливого небытия в опостылевшее бытие аэропорта. Сонный люд потянулся к стойке последней регистрации, где хмурая работница аэропорта уже быстро проверяла соответствие вписанного в проездной билет данных пассажиров с их паспортными данными. После этого им оставалось немного пройтись еще по специальному рукаву и оказаться в «брюхе» самолета. Удобно, никаких тебе поездок в автобусе по летному полю, как в «древности», но и без этого хорошо. И особенно, когда весь отпуск еще только в самом начале, когда, дождавшийся этого светлого момента, если кому и завидует, то только самому себе. Процесс пошел, как говорится, и только двое в зале ожидания никак не реагировали на происходящее. Кира спала, и ее мужчина боялся разбудить свою соню, сладко прислушиваясь к ее нежному дыханию и чувствуя каждой клеткой своего тела тепло прижавшейся к нему судьбы.
— Милая, просыпайся, — прошептал, наконец, он ей нежно на ушко. — Посадку объявили, не прошло и полгода.
— Я слышала, — произнесла она чуть слышно и зевнула, потягиваясь и прогибаясь как кошка, — наконец-то… тебе даже не пришлось второй раз опаздывать. Дружка своего пристроил?
— Пристроил.
— А лучше бы пристрелил, — не удержалась она от колкости в адрес ненавистной персоны, после чего взъерошила стриженые волосы и широко развела руки в стороны, потягиваясь. Огляделась, оценивая обстановку: они были последними, кто еще не прошел на посадку, следовало поторопиться. Мужчина встал и помог подняться женщине, вещей почти не было: его маленький рюкзак с фотоаппаратом, двумя электронными книжками, да ее дамская сумка со всевозможными причиндалами. Два пластиковых чемодана-мыльницы были сданы в багаж, как потом выяснилось — навсегда, о чем их владельцы даже еще и не догадывались. Так налегке они и проследовали к последней контрольной стойке перед посадкой, где работница аэропорта и должна была провести последнюю контрольную сверку перед посадкой. По пути он еще подмигнул симпатичной контролерше, за что тут же и получил пальцем в бок укол ревности от своей спутницы, что и попытался тут же исправить, собираясь пройти почти равнодушно мимо следующей дамочки, но куда там… Она даже и не подумала их пропускать, уколотая таким равнодушием. Минута тщательного изучения листка с номером рейса и их данными, полученного ими по электронке из туристического агентства всего за три с половиной часа до вылета и распечатанного на домашнем принтере, и вот они, спасибо добросовестному работнику, от этого вылета уже отстранены. И по самой простой причине, что произошел, скорее всего, сбой в программе и система повторно выдала билеты на уже проданные места. Девушка извинилась и попросила минутку терпения для уточнения. Надо было видеть лицо Киры, готовой разорвать эту бедняжку в клочья за чьи-то промахи. Кто-то накосячил, а раскосячивать приходилось уже им.
— Куда не кинь, везде клин, — произнесла он зло, направляясь к только что покинутому месту, чтобы уже там дождаться окончательного решения их судьбы.
— Ни одного свободного места, — вздохнула контролерша, — но вы не расстраивайтесь, компания, допустившая такой промах, все компенсирует. И вы уже в скором времени отправитесь следующим рейсом.
— А кто мне компенсирует потерянный день отпуска, милочка?
