Когда Джо протянул ей руку, она не смогла сопротивляться желанию оказаться в его объятиях и с первого же прикосновения к нему поняла, что такое голод и как его удовлетворить.
И даже сейчас, почти год спустя, она по-прежнему жаждала его прикосновений, взглядов, его чарующей и такой сексуальной улыбки.
После бурного романа она собиралась выйти замуж за человека, который рассмеялся, когда она упомянула про очередь в ресторан. Оказалось, что Джо и владелец «Эссенса» — старинные приятели по колледжу. Для них нет никакой очереди. Они из другого мира.
А теперь, подумала она, ощутив мелкую дрожь внутри, и она тоже.
Но опять же, Блоссом не понимала: эта дрожь от предвкушения встречи с любимым или это нервы, потому что Джо так явно принадлежал к миру, в котором она все еще ощущала себя туристкой, заблудившейся в лабиринте парижских улиц.
Она снова вспомнила ту ошеломляющую встречу с его отцом Джеймсом. Блэкуэллы были известной и состоятельной ванкуверской семьей, которую часто называли «старые деньги».
В тот вечер, неделю назад, Блоссом и Джо были приглашены на ужин в поместье Блэкуэллов-старших в элитном районе Ванкувера.
Ей казалось, что она понравилась родителям Джо, Джеймсу и Селии. И все же Джеймс стоял за дверью ванной, когда она вышла, как будто ждал ее. Выражение его лица явно говорило: «Я знаю, что ты задумала».
Она была настолько ошеломлена, что потребовала от Джеймса разъяснений. Однако он лишь кинул на нее мрачный взгляд и зашел в ванную, захлопнув дверь у нее перед носом.
Блоссом тряхнула головой, отгоняя неприятное воспоминание, и вошла в ресторан под неодобрительными взглядами ждущих своей очереди людей.
Высокая ухоженная дама средних лет в строгом черном костюме и с ниткой изысканного жемчуга поднялась из-за стойки администратора, одарив ее вопросительно-неодобрительным взглядом, в котором явно читалось: «Кто такая? И почему позволила себе войти без очереди?»
В этот момент Блоссом наконец поняла, почему ее била дрожь. Внутренний голос подсказал: «Ты здесь не ко двору, самозванка».
И выражение лица отца Джо говорило на прошлой неделе о том же.
Блоссом собралась, сделала глубокий вдох и, пристально взглянув на даму-администратора, уверенно произнесла:
— Я Блоссом Дюпон.
Дама презрительно ухмыльнулась краем ярко-красных губ, словно Блоссом представилась стриптизершей. А Блоссом между тем продолжила:
— Меня ожидает Джозеф Блэкуэлл, — и после короткой паузы добавила, не удержавшись: — Мой жених.
Ухмылку с лица распорядительницы словно ветром сдуло, а в глазах читался немой вопрос: «Почему он выбрал именно тебя?»
Блоссом и сама не раз задавалась тем же вопросом всю помолвку.
— Я вас провожу… — проблеяла дама.
— Спасибо, не стоит. Я его вижу, — прервала ее Блоссом, гордо прошествовав мимо обидчицы в зал.
В душе она прекрасно понимала администраторшу. При виде Джо ей всегда хотелось себя ущипнуть, чтобы убедиться, что она не грезит наяву.
Сегодня ощущение желания, сопровождаемое восхитительным трепетом в сердце, было как никогда острым. Через шестнадцать дней этот мужественный красавец-миллиардер станет ее мужем.
Блоссом восхищалась Джо еще и потому, что он не хотел почивать на лаврах своей семьи. Он сам сколотил состояние упорным трудом и мозгами, создав одну из самых известных в мире компаний по разработке программного обеспечения.
Он пользовался своим богатством с уверенной непринужденностью человека, который на меньшее и не рассчитывал. В то время как Блоссом приходилось работать над собой, чтобы выглядеть соответствующим образом, а для Джо элегантность и хороший вкус были так же естественны, как дыхание.
Сегодня на нем были джинсы, белая льняная рубашка с расстегнутым воротом и темно-серый пиджак. Даже без этикетки крой и качество этой одежды кричали о дороговизне и самых лучших мужских брендах в мире. Джо вполне мог стать лицом журнала для мужчин «Тренды», на обложке которого всегда красовалась горячая модель. Он обладал всеми качествами, необходимыми для обложки: мужественный, атлетически сложенный, излучающий силу и уверенность в себе.
Мягкий свет играл в его идеально подстриженных светло-каштановых волосах с золотистым отливом и выгодно подчеркивал аристократический профиль: прямой нос, высокие скулы, едва заметную ямочку на волевом подбородке. Он изучал меню, но, словно почувствовав, что за ним наблюдают, внезапно поднял глаза. Улыбка тронула его чувственные губы, обнажив ровные белые зубы. Блоссом почувствовала знакомый внутренний трепет.
Вот он, ее жених. Через две с небольшим недели она станет миссис Блэкуэлл.
Она наслаждалась тем, как он смотрел на нее с мужским одобрением во взгляде. Глаза Джо были зеленого оттенка, более глубокого, чем у самого ценного нефрита, и, казалось, искрились изнутри. Она была почти уверена, что именно то, как темнели его глаза, когда он смотрел на нее, понравилось ей в первую очередь. Внезапно Блоссом почувствовала огромную благодарность Блисс за наряд, который та для нее выбрала.
При ее появлении Джо встал из-за стола, обнял ее за плечи и расцеловал в обе щеки.
