Дорогая моя подруженька опоздала на двадцать пять минут. Полагая, что она вполне могла перепутать место встречи и теперь торчит где-нибудь у первого или последнего вагона, я добросовестно металась по станции, выискивая знакомую челку «Карлсон». Челка отсутствовала. Думая, что она вполне могла перепутать саму станцию и уехать на какой-нибудь другой проспект, я собралась выбираться на поверхность и грести в люстро-ламповый офис самостоятельно, как в толпе мелькнула знакомая с детства персона.
– Тая! – я замахала крыльями. – Я здесь!
Соратница по борьбе за мир во всем мире заметила меня и сменила курс, в руке она держала здоровенную банку джин-тоника «Гринолдз».
– Та-а-ая! Ты чего это алкоголизируешься? Мы же по делу идем!
– У меня был трудный день, – со скорбной миной ответила она. – Закушу потом жвачечкой. Хочешь глоток?
– Нет, спасибо, надо чтобы хоть один из детективов оставался трезвым при разговоре со свидетелем. Идем скорее, надежды, что магазин или офис все еще работает, становится все меньше!
Ходить далеко не пришлось, магазин с вывеской «Да будет свет!» находился буквально в двух шагах от метро. В ярко освещенных витринах сверкали и переливались сотнями огней всевозможные люстры. Одна из них, в виде хрустального трехмачтового парусника так сильно потрясла мою хрупкую детскую психику, что я подошла к витрине и замерла с раскрытым ртом.
– Да, симпатично, – Тая допила коктейль и огляделась в поисках урны, – но нам все равно не на что ее купить и некуда повесить.
– Не так уж дорого она и стоит, – прошептала я, потрясенная небывалой красотой сказочного корабля, – все каких-то семьдесят тысяч… Года за два вполне можно накопить!
– Ха-ха-ха, – сказала Тая, – представь теперь свою берлогу с такой вот люстрой. Гляди, на какой она цепи, у тебя потолки слишком низкие, будешь головой об нее стукаться, все свои гениальные творческие мысли растрясешь. Идем уже, идем!
Открывая стеклянную дверь, я обратила внимание на вывеску, сообщающую, что магазин работает круглосуточно, без выходных, с большими скидками ночным посетителям.
Войдя внутрь, мы отыскали среди сияющего ассортимента девушку в форменной одежде, и поинтересовались, как нам отыскать Карину?
– Карину Генриховну? – уточнила девушка.
– Да, – важно кивнула Тая, хотя мы понятия не имели, какое у нее отчество. – У нас к ней очень важное дело.
– Она должна вот-вот подъехать, – девушка взглянула на наручные часики, – вы можете подождать? Разумеется, мы могли, что нам еще оставалось делать. Дожидаясь Карину Генриховну, мы слонялись по магазину, с умным видом разглядывая ассортимент. Ассортимент впечатлял.
– Чего только не бывает, – Тая остановилась у громадной многоярусной хрустальной люстрищи, самое место которой было в Большом театре. – Ну, вот куда, скажи, куда такую дуру повесить? Во-первых, сразу же обвалится потолок…
– Тай, она не предназначена для квартиры, такие люстры вешают в особняках, чтобы свисала в пространстве между вторым и первым этажом, или между третьим и вторым… в общем, чтоб свисала. Боже, как же я давно мечтаю повесить в комнате что-нибудь приличное!
– Расслабься, дружок, здесь нам не по карману даже самый простенький и страшный люстрик.
В этот момент в магазин вошла невысокая худенькая женщина в легком осеннем пальто. Девушка-консультант пошла ей на встречу и что-то сказала, пару раз кивнув в нашу сторону, из чего я сделала вывод, что женщина в пальто и есть Карина Генриховна. Тая сунула в рот жвачку и растянула в улыбищу ярко-красные губы.
– Мы здесь в качестве детективов, – на всякий случай напомнила я, и подруга сразу же состряпала сурово-мрачную физиономию.
– Карина Генриховна? – с приветливой улыбкой я пошла к женщине. – Меня зовут Сена, это Тая.
– Да, здравствуйте, – ее глубокие черные глаза внимательно, даже цепко оглядели меня и подругу с ног до головы. – Чем обязана?
– Нам нужно с вами поговорить, – подоспела Тая со своей сурово-мрачной миной. – Скажите, вы знакомы с Алексеем Мурзиным?
После секундного замешательства, она утвердительно кивнула и спросила, что случилось.
– Это долгий разговор, – сказала я, – мы могли бы куда-нибудь присесть?
– Знаете что, давайте сделаем так, у меня сейчас есть небольшое дело, я его быстро закончу, а потом поедем поужинать, я как раз собиралась заехать в какое-нибудь кафе. Вы не сильно торопитесь?
– Нет, нет, – замотала головой Тая, всегда готовая натрескаться за чужой счет, – мы с удовольствием с вами поужинаем.
– Хорошо, присядьте пока вон там, – она указала на небольшой мягкий уголок с журнальными столиком, на котором лежала пачка рекламных проспектов, – я постараюсь побыстрее.
Присев за столик, мы занялись обсуждением Карины Генриховны.
– Как ты думаешь, сколько ей лет? – Тая взяла проспект и принялась его листать.
– Сложно определить, где-то тридцать пять-тридцать восемь, где-то под сорок, в общем.
– Она хорошо выглядит, – подруга сунула проспект себе в сумку, – если бы не морщинки вокруг глаз, можно было бы дать не больше тридцати. Как думаешь, какой она национальности? Волосы такие красивые.
