Влад добросовестно призадумался. Думал он долго, напряженно, затем неуверенно произнес:
– Пупок, как связь с космосом. Кажется, об этом мы еще не писали.
– Какой еще пупок? – не поняла я спросонок.
– Ну этот, который на животе.
– И что мне про это написать? – глаза закрылись, голова неудержимо стала клониться вперед.
– Напиши, как именно люди через пупок связываются с космосом.
– Я себе этого даже представить не в силах! – плаксиво ответила я и впечаталась носом в стол.
– Друг держись, – Влад взял меня за плечи, привел в вертикальное положение и встряхнул, – держись, не умирай! Еще немного осталось и пойдешь домой, в люлю!
– Не пойду я домой, – голова запрокинулась назад, глаза закрылись крепко накрепко, – мне еще охранника допрашивать…
– Хочешь, двойной кофе принесу?
– Не лезет больше в меня кофе!
– Прямо не знаю, чем и помочь… Хочешь, ущипну тебя как следует?
– Только посмей! – ценой громадного усилия я растопырила глаза и уставилась в монитор ужасным взглядом. – Так что ты там про пупок говорил?
– Что через него можно с космосом связываться.
– Правда, что ли?
– Сенчик, ты меня пугаешь, – Влад с жалостью посмотрел на меня. – Пиши давай, а то скоро уже конец рабочего дня, а у тебя полный голяк.
Да уж, это точно, следовало взять себя в руки и во что бы то ни стало связаться с космосом через пупок. Я же все-таки профессионал…
К половине шестого связь была благополучно достигнута и статья передана через Петюню нашему предводителю.
– Владик, можно еще раз воспользоваться твоим мобильником?
– Держи, – мой добрый щедрый друг протянул аппарат, и я набрала Тайкин номер.
– Да-а-а-а! – сквозь зевоту ответила Тая.
– Тая, это Сена, – зевнула я в ответ. – Во сколько встречаемся? Я уже свободна.
– Где встречаемся? Зачем? Лично я еду спа-а-а-ать!
– Как так? Мы же договорились ехать к охраннику!
– Я не в силах! Я очень хочу спа-а-а-а…
– Я, между прочим, тоже! Весь день мучаюсь, как проклятая! И тем не менее…
– Все, тихо! Не визжи! Какое там метро?
– Битцевский парк. Ты едешь?
– Еду-еду! Вот ведь нудота какая…
И отключилась со связи. Вернув Владу мобильник, я побрела на выход, обуреваемая противоречивыми чувствами в отношении своей напарницы по детективному ремеслу. В предбаннике у петюнинского компьютера вновь стоял Конякин и диктовал Петюне текст электронного письма:
– …и если ты, скотина безрогая еще раз решишься нам написать, мы вычислим твое место жительства… Петр! Слово «скотина» пишется через «о»! Что с тобой такое?! Ты же работаешь в газете!
– Простите, опечатался, сейчас поправлю. Вот, всё готово. Что дальше?
– И чего вы маетесь? – за мною следом вышел Влад. – Занесите его мыльный адрес в черный список, поставьте фильтр, и письма этого маньяка просто перестанут к нам доходить.
– И ты сможешь это сделать? – недоверчиво спросил наш далекий от технического прогресса предводитель.
– Конечно, это же минутное дело.
– Ну так садись и делай! Петр, уступи ему место!
– Станислав Станиславович, до свидания, – подобострастно попрощалась я, берясь за дверную ручку.
– Ты уже все сделала? – вперил в меня Конякин огненный взгляд.
– Да, да, – закивала я, и мысленно добавила: «сделала все, что смогла, на что хватило здоровья». – Статья получилась забойной, Станислав Станиславович, она у Пети.
– Тогда счастливо, всего хорошего! Ступай, Сена, ступай, видишь, заняты мы!
Покинув стены издательского дома «Комета», я поспешила к метро, пряча лицо от пронзительного ветра, несущего некую противозную колючую мерзость, в народе зовущуюся «крупой». Но нет худа без добра, пока долетела до орденоносного метрополитена, взбодрилась, проснулась, практически ожила.
Сонную, хмурую, недовольную всем миром физиономию под сенью основательно растрепанной челки «Карлсон» я узрела сразу, как только вышла из вагона.
– Таесунчик, приветик, – засюсюкала я, надеясь с разбегу подлизаться и не перепоганить себе весь вечер общением с этим чудовищем. Перед всеми, ну просто перед каждым приходится унижаться и заискивать, лишь бы оставшиеся нервы себе не перепортить! – Сейчас быстренько учиним допросик охранничку и поедем спатеньки…
– Идем уже! – рявкнул гнусный Таесунчик и кавалеристским шагом направился к эскалатору. Я посеменила следом, стараясь немного помедитировать на ходу ради сохранения себя для общества и дальнейшей борьбы за его благоденствие.
Величественные башни жилого комплекса «Изумрудный» щедро освещались, особо густо бил свет из-под полукруглых крыш.
– Ты себе даже представить не можешь, какие бешенные баблосы палятся только на внешнее освещение обычных жилых домиков! – сварливо проскрипела Таисия Экономная. – Какая нелепая трата бюджета! Ведь эти средства можно было бы раздать бедным, несчастным и обездоленным!
– О, да! – я всем своим видом озаботилась неразумной растратой бюджета, деликатно подталкивая Таю к входу на территорию жилого комплекса и прямо таки изо всех сил надеясь, что сегодня работает именно тот охранник, который нам нужен.
