– Ну что, вас устраивает? – Рубен доброжелательно поглядывал то на меня, то на Таю. – Под такой низкий процент, да практически без гарантий, вы нигде кредит не возьмете.
Ничего себе «практически без гарантий»! А
– Видите ли, Рубена Ма…
– Матевосович.
– Да-да, конечно, – Тая в некой прострации таращилась на мирно плещущийся фонтан, – это довольно необычная ситуация и мы должны ее обсудить с нашим компаньоном.
– Разумеется, – закивал он крупной, коротко стриженой головой, – какие могут быть проблемы, разве ж вас кто заставляет? Или торопит? Обсудите, обговорите, обдумайте и позвоните, когда будете готовы. К сожалению, я должен идти, – Рубен взглянул на наручные часы, – вы кушайте, отдыхайте, вечером у нас живая музыка, восточные танцы. Всего хорошего.
– До свидания… – промямлили мы нестройным хором.
Проводив взглядами удаляющуюся крупную фигуру, мы помолчали с добрую минуту, затем Тая произнесла с задумчивым видом:
– Да-а-а-а…
– Это еще мягко сказано, – вздохнула я. – Чего только народ не придумает, да? Безграничная фантазия.
– Что-то мне не очень хочется со всем этим затеваться, – заныла подруга, – как-то это все ужасно…
– Тая, это единственный шанс пробраться на «его территорию» и поискать Лёлю. Если она жива, то нет никаких сомнений, что Лёля в этом поселке. Она в рабстве, понимаешь? Вырисовывается вполне четкая картина: Мурзин «заложил» Лёлю, взял деньги и смылся с ними. А Лёля осталась в поселке! Сумма, взятая Мурзиным наверняка не маленькая, но даже если это десять-двадцать тысяч долларов, то ты можешь себе представить, за какой срок такие деньги можно отработать в каком-нибудь кафе или ресторане? Да еще и с процентами? Тихий ужас! Поехали домой, позвоним Владу и обо всем договоримся. В конце-концов, подумай сама, мы ничем не рискуем! Влад возьмет деньги и где-то через неделю вернет их обратно.
– А проценты? – Тая мрачно взглянула на меня.
– Ну, пускай он вернет деньги дня через три, за этот срок никакие проценты не накапают, а мы как раз успеем все разнюхать и разведать. Нам ничего не угрожает, поверь.
Но подруга вздыхала, печалилась и верить не хотела.
– Ладно, все, идем домой.
Как только мы предприняли попытку встать из-за стола, дабы покинуть сие богоугодное заведение, как к нам подоспел разнаряженный официант и с поясным поклоном вручил счет.
– Чего это такое? – Тая раскрыла кожаные корочки и недовольным взглядом поискала итоговую сумму. – Да вы с ума сошли! Вы же видели, с кем мы сидели! С вашим хозяином! Он нас угощал! Почему мы должны за все платить сами?!
Официант развел руками. Понимая, что скандалить в подобной ситуации бессмысленно, я взяла счет из Тайкиных рук, посмотрела на цифру и в глазах у меня потемнело.
– Боюсь, мы сможем набрать только половину суммы, – умирая от позора, пролепетала я, – скорее, даже четверть…
Остальные посетители даже жрать прекратили, настолько их заинтересовало происходящее. Прямо цирк приехал, бегите посмотреть! С обоих кошельков мы с грехом пополам натрясли чуть больше четверти от общей суммы, и что делать дальше не знали. Феноменально идиотская ситуация, хуже не придумаешь! Официант тоже не знал, как разрешить данный вопрос, поэтому он позвал метрдотеля, метрдотель администратора, а тот в свою очередь позвонил на мобильник непосредственно господину Матевосовичу. После непродолжительных переговоров, нам сообщили, что сейчас мы можем заплатить ту сумму, которая у нас есть, а остальное возместим в следующий раз. Оставив этим варварам всю свою наличность, красные и злые покинули мы гостеприимное кафе «Шахерезада», не дожидаясь живой музыки и танцев. Мы и так уже навеселились на месяц вперед.
Пока добирались до дома (благо карточки на метро и кое-какая мелочь на автобус имелись!), пришли к окончательному и бесповоротному решению: в тыл к Матевосовичу идем!
– Если удастся сдать его властям, может и деньги возвращать не станем! – мстительно процедила Тая. – Прикарманим пятьдесят штук и дело с концом! За моральный ущерб!
Против такого расклада я не возражала.
Не откладывая дело в долгий ящик, решили позвонить Владу. Набрав его номер, я уселась на диван, ощущая противную изжогу от изысканных ресторанных яств и кальяна с красным вином и корицей.
– Алё? – ответил Владик, он что-то жевал. Вот ведь человек, как не позвонишь, все время что-то ест.
– Привет, это Сена.
– О, здоров, Сенок!
– Владик, у меня к тебе очень важное дело, срочно требуется твоя помощь.
– Всегда готов! – по – пионерски отрапортовал он. – Что надо сделать?
– Тебе эта просьба может показаться немного необычной… В общем, ты не мог бы сдать нас с Таей в ломбард?
– Да без проблем, – чавкая, ответил Владик. – И много за вас дадут?
– Пятьдесят тысяч евро, – тяжело вздохнула я.
– Ого! Весьма неплохо! Не думал, что журналисты с экономистами нынче в такой цене!
– Влад, я, между прочим, совершенно серьезно говорю! Слушай внимательно!
И я в максимально сжатой форме поведала суть дела.
– Ничего себе! – сказал Влад, когда я закруглилась. – Представить не могу, что такое в принципе возможно! Думаешь, Лёля там, в поселке?
