Наша планета, Мортуус, затеряна и погибает. Пустынное место, где живут несколько выживших. Мои люди потеряли надежду. Наше будущее совершенно безрадостно. Долголетие — роскошь, которую мы не можем себе позволить. Самое большее, на что мы способны надеяться — это выжить. И мы почти сдались, когда нам выдался шанс все изменить.Пять женщин стали залогом нашего будущего. Использовать их как самок для продолжения рода шло вразрез со всем, чему меня учили. Но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Теперь женщины принадлежали нам. В криосне и готовые к вынашиванию детей. Мы не умрем одинокими и забытыми. Наша судьба: растить потомство и однажды снова заселить планету.Я, Бреккан Элойзиас, позабытый командир. И я позабочусь о том, чтобы у моего народа было будущее, которое они заслужили. Мое решение было твердым… пока одна из женщин не проснулась, и все не пошло под откос.
Звук эхом разнесся по командному центру. Каждый раз я ждал его с нетерпением. На рассвете каждого дня мой распорядок оставался прежним. Я отодвинул металлическую плиту, закрывавшую широкое панорамное окно во всю стену, и впустил солнечный свет.
Горячий.
Яркий.
Всепоглощающий.
Я тяжело вздохнул и закрыл глаза, чтобы в нем погреться. Тепло, которое моментально охватывало кожу, согревало меня изнутри. Ультрафиолетовые лучи вредны для нашей плоти, тем не менее мы жаждали ощутить их на себе.
— Этот полет необходим нам для дальнейшего выживания, — уже миллионный раз за этот солнечный цикл повторил Гален.
Я открыл глаза, поскольку только так мог их закатить. Стиснув зубы, я перевел взгляд с Кладбища, как мы называли территорию, простиравшуюся за окном, на ботаника нашей фракции.
— Ты уже говорил, — проворчал я, начиная раздражаться.
Гален нахмурился, его черные радужки замерцали, сузившись от кругов до тонких полумесяцев. Верный признак его разочарования. Меня охватило чувство вины, ведь именно я стал причиной его расстройства. Гален просто пытался делать свою работу и был абсолютно прав. Но как бы сильно мне ни хотелось проверить почву за пределами видимого нам Кладбища, как он предлагал уже несколько лет, я сомневался в успехе операции.
— Как там R-уровни? — бросил я взгляд на своего самого близкого друга, Каликса.
Каликс почесал подбородок, а остроконечное левое ухо дернулось, что свидетельствовало о том, что он был погружен в свои мысли. Каликс носил на голове очки, когда-то принадлежавшие его отцу Фаликсу, таинственно погибшему во время вылазки на Кладбище. Судя по тому, что осталось от его тела, мы предположили, что его нашел ядовитый саблезуб.
— Хмм, — отозвался Каликс, раздув ноздри. Он стукнул пальцем по зенопланшету, на котором тут же вспыхнул экран. Прочитав сегодняшние результаты, Каликс бросил на меня обеспокоенный взгляд. — Плюс четыре деления.
— Смертельный уровень: восемь и выше, — проговорила женским электронным голосом Уви, наша компьютерная система.
Гален шумно вдохнул и поднялся со стула. Если он решил выбежать наружу без какого-либо плана, то просто сошел с ума.
— Стоять, — рявкнул я. — Какой у тебя план?
Он положил свои большие руки на бедра и посмотрел в окно, его ониксовые глаза блестели возбуждением. Лабораторный халат, который он всегда носил поверх своего защитного костюма, был испачкан образцами почвы. Если бы я когда-либо молился Богам, то просил бы их, чтобы эта почва была должным образом обеззаражена. Судя по тому, как зашипел Каликс, когда Гален задел его стул, я предположил, что он был обеспокоен тем же.
— Там, — проговорил он, указав на горизонт острым черным когтем. — За горой Бликс, — Гален постучал по невероятно толстому непроницаемому стеклу, указывая на самую высокую гору в пределах видимости. Где-то за Бликс была старая давно заброшенная база. — Я хочу собрать команду и поехать туда. Пятеро мортов. По моим расчетам, на путь до той точки потребуется три полных солара, по крайней мере два на сбор образцов и три на обратный путь. По данным в ближайшее время не ожидается никаких геоштормов. Идеальное условие для путешествия, — он повернулся ко мне и широко улыбнулся, обнажая двойные клыки по обеим сторонам рта.
— Нет, — отказ уже стал моей мгновенной реакцией. Это не безопасно. Несмотря на то, что R-уровни находились в пределах нормы, снаружи были и другие угрозы. Саблезубы, как известно, всегда рыскали в этом районе, особенно в хорошую погоду. Они были просто огромными, злобными, и их было очень сложно убить. Однако их мясо было пригодно для пищи.
— Мы всегда можем расширить зону наших поисков за пределы Сектора 1779. Возможно, мы отыщем какие-то функционирующие объекты…
Я оборвал Галена, предупреждающе зарычав. Он часто приводил этот аргумент, и даже Каликс соглашался, что это ужасная затея — бродить по Кладбищу в поисках выживших мортов и рабочих помещений.
— Бреккан, — тихо произнес Гален, — мы должны попытаться. Что если почва там хороша для посадки? Мы могли бы взять саженцы, которые у нас не выживают, и пересадить их.
Я махнул на него рукой, прерывая Галена.
— Саженцы все равно умрут, — как и мы все.
Он вздрогнул, словно я его ударил.
— Но нам это нужно для выживания, потому что иначе…
— Нет! — прорычал я, сжав кулаки и подойдя ближе к окну. Я посмотрел на бесплодную пустошь за пределами нашего дома в горах и покачал головой. Все умирало. По округе бродило несколько животных, которых следовало изловить и съесть, но в остальном повсюду бесплодное пространство. Пустое. Безлюдное. Жутко воняющее. В груди вспыхнула ярость, а уши прижались к голове, что было обычной реакцией мортов, готовящихся к бою. — Что хорошего в прорастающих саженцах, когда наша раса вымирает? Для преемственности нашего народа нам нужны женщины. И как видишь, — прошипел я, указав на пустырь, — там их не осталось.
