Что есть любовь? Ответ на этот вопрос знают все, но никто не может сформулировать. Существует ли любовь с первого взгляда? Да! — кричит сердце. Глупость! — сопротивляется разум. Лиз и Кристофер, едва увидев друг друга, почувствовали, что эта встреча изменит их судьбы. Но сколько преград пришлось им преодолеть на пути к счастью, сколько на их долю выпало испытаний, прежде чем они поняли, что любовь — самое сильное из всех чувств, потому что она одновременно завладевает и разумом, и сердцем…
1
— Мистер Кристофер!.. Вы спите, мистер Кристофер?.. Вам письмо…
Кристофер Холден взглянул на часы. Восемь утра. В воскресенье он позволял себе поспать до девяти. Мысленно ругнув хозяйку, он решил не отзываться — пусть подсунет письмо под дверь.
— Мистер Кристофер!.. Я знаю, вы проснулись!
Еще бы! Визжит, будто наступила на мышь… Сколько раз просил называть его Холденом. Не Кристофер, а Холден, мистер Холден! Нарочно, что ли, повторяет «Кристофер», чтобы позлить его?..
Белый конверт пополз в щель. Кристофер опустил ноги с кровати, сунул их в мягкие туфли, подаренные матерью, подошел к двери и поднял конверт. Это было приглашение на ежегодный воскресный бал, который фирма устраивала для своих служащих.
Кристофер оделся и отправился в кафе. По воскресеньям он завтракал на набережной. Кафе с полосатыми тентами и ажурными стульями так и называлось — «На набережной». Он всегда садился за один и тот же столик и не спеша пил кофе. Посетителей обычно бывало немного, к нему никто не подсаживался.
Но сегодня столик оказался занят. Кристофер прежде уже видел эту женщину — она работала в той же фирме, что и он. В это кафе она приходила и в прошлое воскресенье, и в позапрошлое, садилась спиной к парапету, и, когда Кристофер любовался озером, его глаза невольно задерживались на ней. Сегодня женщина воспользовалась его отсутствием, хотя знала, что это его место. Кристофер нахмурился и направился к соседнему столику. Она окликнула:
— Я думала, вы не придете! Если мешаю, я пересяду.
А ведь понимает, что мешает! Руки Кристофера описали в воздухе жест, который мог означать равно разрешение остаться и желание, чтобы она ушла.
Уходить женщина не собиралась. Сообщила:
— Отличная погода. Вы были у каньона?
Он отрицательно мотнул головой.
— Там очень красиво. Предлагаю прогуляться.
Кристофер пробурчал что-то о работе. Женщина засмеялась.
— Не придумывайте! Какая работа в воскресенье? Или вы против моего общества? — Она была уверена, что ему хочется ответить именно так, но не сомневалась, что «так» он не посмеет.
Не отводя взгляда, Кристофер сказал:
— Вы правы. Меня не радует ваше общество. Я не люблю навязчивых.
— Я тоже.
— Тогда почему…
— Почему навязываюсь? — Женщина усмехнулась. — Мне хочется поехать к каньону, но одной неприятно. А вы не станете приставать. Но там в самом деле красиво.
— Хорошо, — согласился он. — Поедемте.
— Меня зовут Бренда, — сообщила она. — Это на тот случай, если вам вдруг захочется назвать меня по имени.
У нее был желтый «пежо». Для одинокого человека удобная машина. Он бы купил себе такую вместо старого «форда».
Руки Бренды спокойно обхватывали поверхность руля, без видимых усилий справляясь с крутыми поворотами. Можно было подумать, что машина сама ехала в нужном направлении.
Постепенно городские постройки сменились полями, затем зарослями облепихи, сопровождавшими их до подъема в гору.
Погода действительно стояла отличная. Солнце прогрело воздух, съело туман, открывая на горизонте голубоватые горы. Было еще рано, и народу съехалось немного. Несколько молодых женщин, держась за стальные трубы, огораживающие смотровую площадку, смотрели в глубь каньона. Они вскрикивали, отшатывались к своим спутникам, снисходительно обнимавшим их за плечи, и снова с испуганным любопытством заглядывали в пропасть.
Кристофер тоже заглянул. Где-то на дне сквозь зеленую чащу пробивалась вода, но здесь, на площадке, кроме верхушек деревьев разглядеть ничего не удавалось. В каньоне летали птицы, и это удивило Кристофера, привыкшего наблюдать птиц в поднебесье. Он взглянул на Бренду. Она смотрела на горизонт. Потом сказала:
— Пойдемте на камни…
Они миновали ресторанчик, где ели и пили туристы, успевшие насытиться красотами природы. Неширокая тропинка вела к большим камням. Бренда и Кристофер выбрали плоский камень. Он был теплым. Прогуливавшиеся мужчины бросали на Бренду оценивающие взгляды, и Кристофер понял, почему она попросила сопровождать ее…
Стояла тишина. Не мертвое безмолвие, а тишина, наполненная запахами трав и земли, населенной невидимыми живыми существами. Бренда молчала, Кристофер тоже. Они были отгорожены друг от друга своим собственным миром.
Солнце перемещалось по небосклону, уводя за собой тени. Бренда поднялась первой.
— Возвращаемся.
В машине она спросила, пойдет ли он на бал. Кристофер посмотрел удивленно и сказал:
— Нет.
Больше она ни о чем не спрашивала. Подвезла его к дому, и они попрощались.
Утром Кристофер встал, как обычно, в восемь. Накануне долго не мог уснуть и не выспался. Он побрился, позавтракал и отправился в офис. Той же дорогой в тот же офис направлялись молодые и пожилые клерки. Где-то среди них и Бренда. Кристофер подумал, что не спросил, в каком отделе она работает.
