<p>Райнер Мария Рильке</p><p>Поздняя осень в Венеции</p><p><emphasis>(сборник стихотворений)</emphasis></p>© В. Б. Микушевич, перевод, 1999, 2018
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018
Издательство АЗБУКА®
* * *<p>Книга картин</p><p>Первой книги первая часть</p><p>Вступление</p>Кто ты таков, ты знаешь сам давно;из дому выйти ты во тьму готов;где дом, там даль, а ночи все равно,кто ты таков.Глазами, не успевшими устать,когда переступаешь ты порог,воздвигнешь дерево, где тишь да гладь,где черный ствол под небом одинок.Так мир Ты сотворил, а мир велик;в молчаньи Слово затаило суть.Уверившись, что смысл его постиг,своим глазам позволишь отдохнуть.<p>Веянье апреля</p>Снова апрельский дух;жаворонки взлетелив небо, где плечам тяжел свет,а сквозь ветви уже виден день,чей в пустоте расцвел свет, —но после сумерек длительных и дождливыхсолнечно-золотаярань сквозь туманыпроступает, на фасадах зданий витая,где окна, как раны,открываются среди теней боязливых.Потом тишина. Без всякой отсрочкидождь сверкает на мостовой,и звук его живойвпадает в блеснувшие почки.<p>Два стихотворения к шестидесятилетию Ганса Тома</p><p>Лунная ночь</p>Такую ночь назвать негоже хмурой;южнонемецкий воздух при лунечасы роняет с башни в тишине,чтобы они тонули в глубине,а сторожа, фигура за фигурой,прошли, перекликаясь, в стороне,и скрипка зазвучала как во сне,напоминая вслух о белокурой.<p>Рыцарь</p>Едет рыцарь в панцире черном, стальном —навстречу любви и вражде.Все впереди: даль, дол за холмом,пиршества, прелести дам и дом,Грааль в награду, песнь за вином;в тысяче образов и в одномБог перед ним везде.Панцирь — тюрьма стальная, литая,узилище или обитель,где смерть сидит, мечтая, мечтая:где мой освободитель,чей меч — мои оковыради доброго деларазрубит, и вместо обновысвобода будет сначаладля скрюченного тела,чьи мышцы готовы:ах, как я бы игралаи пела!<p>Девичья меланхолия</p>Мой рыцарь юный предан мнепочти как древний стих.Приходит он, как по весневихрь налетает в тишине,уходит, как в голубизнезвон колокольный в стороне,где свет преображен.С глухой тоской наединеслезу в прохладном полотнеты прячешь: плач твой тих.Мой рыцарь юный верен мне,и он вооружен.Улыбкою при ясном днесияет он, и в белизнеслоновой кости, в тонком снеего черты, как свет в окнеморозном, жемчуг на стенеи при лунестраницы книг твоих.<p>О девушках</p><p>I. «Иные пролагают мечтами…»</p>Иные пролагают мечтамик темным поэтам путьи просят кого-нибудь,чтобы позволил взглянуть,как струны ладят перстами;но для девушек простыхмост к видениям не нужен;их улыбки — нити жемчужиннад серебром, украшающим пир;ими-то доступ и обнаружени к поэту,и в этот мир. 
