– А может быть, сейчас ты хочешь немножечко поплакать? Сдается мне, что в этом заключается твоя проблема – ты сегодня совсем не выплакалась. Ты можешь себе это позволить… если же ты этого не сделаешь, окажешься в той же ситуации, что и три года тому назад. Вот этого мне не хотелось бы увидеть снова. Мне стоило больших сил вернуть тебя снова в норму без потерь. Мне казалось, что мы вновь стали единым целым. А теперь я боюсь, как бы не оказалось, что некоторые части этого целого мы потеряли по дороге.
– Кедми, умоляю. Не сейчас. Я просто чертовски нервничаю.
– Она вернется. В самом деле, Яэль. У тебя нет никаких причин напрягаться так сильно. Расслабься…
– Ты уверен?
– Единственное, в чем я уверен, – это в нашей большой, хотя и ужасной любви. Если бы ты не была столь озабочена, я мог бы тебе признаться, что не одна… скажем так, леди была бы счастлива быть со мною в этот ночной час… Но я не хочу доставлять тебе дополнительных тревог. Мне, кстати, очень понравилось то, что ты сказала о моем самообладании. О том, что я, по твоему мнению, самые важные вещи всегда способен держать под контролем. И о том, что втайне тебе нравятся мои шутки. Я бы хотел, чтобы ты написала это… или, как мы, юристы, говорим, предъявила свое восхищение мною в письменном виде – так, чтобы твои поклонники перестали обвинять меня в том, что я все время терзаю тебя.
– Но ты и в самом деле меня терзаешь. А что послужило причиной такого твоего превосходного настроения? Я вся вне себя, а ты растянулся на спине и не похоже, чтобы это тебя хоть как-то волновало. Ну, Кедми, давай выкладывай, что случилось. Уж не провернул ли ты сегодня у себя в конторе какое-нибудь прибыльное дельце?
– Как говорится, «чуть было не…». Но мне нравится и то дело, которое мы получили с доставкой на дом… оно ничуть не хуже того, что было в конторе. Суди сама: мы расширили и приумножили состав семьи, не прилагая для этого совсем никаких усилий. Я приобрел нового шурина вместе с кипой и энергичную, достаточно молодую американскую мачеху. Что-то такое происходит вокруг нас… словно поменялось что-то в атмосфере… словно и сами мы сегодня помолодели. Я думаю, что расширенный состав вашей семьи…
– Ну вот что… с меня хватит. С меня хватит, и я ухожу. Как раз сегодня ты полностью потерял над собою контроль.
– Ты прекрасно знаешь, что ничего я не потерял. Ты сама сказала, что…
– Мне кажется, что ребенок плачет.
– Он и не думает плакать. Но если тебе хочется порыдать, я могу тебе это устроить.
– Где ты на самом деле ее подобрал? Давай-ка выкладывай все как есть. Голую правду. И куда ты ее дел.
– Да я уже говорил тебе. Я отвез ее к центральной автостанции. Я ни о чем ее не спрашивал, но понял, что она собирается двинуть на север… и, скорее всего, разыскать там эту психушку, – вот все, что я успел сделать. И поменять для нее несколько долларов. У меня совсем не было времени, я спешил скорее добраться до работы. Я с тобою согласен – она особа довольно странная. Что-то в ней есть от лунатика, какая-то призрачность, что ли. Ходячее привидение, а? Ну, что-то в этом роде. Невозможно поверить, что твоему отцу понадобилось добраться аж до Америки, чтобы найти точно такую же спутницу жизни, как та, что он оставил здесь и от которой он сбежал.
– Моего отца оставь в покое. Ты меня слышишь? Не трогай его сейчас. Хватит. Лучше скажи мне, что было в субботу?
– В субботу?
– Тогда… когда мой отец был здесь. Три года назад.
– Ох, нет. Теперь ты начинаешь все сначала. Только не говори, что тебе по-прежнему хочется отыскать тот потерявшийся день.
– Да. И дело во мне. И в том, что я полностью забыла о нем.
– Боже, спаси нас и помилуй, она начинает все сначала. Ну что на самом деле тебе нужно?
– Мне нужно знать. И чувствую я, что ты прекрасно помнишь, что тогда произошло, но почему-то не хочешь, чтобы я знала тоже.
– Помню? Я помню? Неплохо! Не думаешь ли ты, что мне нечем больше заняться, кроме как вспоминать о том, что случилось три года назад? Не в силах представить даже, когда всему этому бреду настанет конец. Я надеялся, что после всех передряг мы в своем доме введем разделение труда, где на тебя ляжет ответственность за прошлое, а я буду заботиться о настоящем, так что когда настоящее превратится в прошлое, для тебя будет что вспомнить. На этом пути, моя дорогая, ты зашла достаточно далеко; теперь самое время вернуться из этого сумасшедшего дома обратно в нормальную жизнь. А она… поверь, она не исчезнет, растворившись в воздухе. В этой стране это не под силу никому. Не успеешь ты спрыгнуть со скалы вниз, как пять вертолетов Службы спасения уже будут висеть в воздухе, чтобы перехватить тебя. Давай потихоньку приходи в себя. Я уже намекал тебе, что не одна дама могла бы уже уходить от меня, осчастливленная, даже на ночь глядя… Эй, постой… а ты-то куда собралась?
