Злясь, Кирилл осматривал фонарем палату. Он присел возле того, что осталось от койки, и замер, потрясенный зрелищем. Двое детей погибли, держась друг за друга, сидя на полу. Ужасная трагедия. Где-то снаружи, вероятнее всего, родители надеялись на их спасение, а они были мертвы уже какое-то время с начала пожара. Невообразимо. Ничто не может подготовить человека к подобным зрелищам. Очень трудно не сойти с ума, когда твое сердце рвется на куски.
- Что там? – Наклонился Лев. – Боже…
Он нашел в себе силы и сообщил по рации о жертвах.
- Сейчас все обвалится, - проорал один из их товарищей. – Если не хотим оказаться в огненной ловушке, нужно выходить.
Взрывы и треск действительно усиливались. Здание рассыпалось.
- Идем. – Подтолкнул Кирилла Лев.
Они подхватили рукав и как роботы, на автомате, стали выбираться из здания. В холле стоял адский жар, языки пламени прорывались наружу из оконных проемов, на которых отсутствовали стекла. Невозможно было представить, что всего несколько часов назад здесь царила совсем другая атмосфера: в отделении лечили детей, давали им надежду на здоровое будущее. Соло был совершенно убит произошедшим.
Повседневная деятельность пожарных связана всегда с трагедиями других людей. Хаос, истерики, слезы, агония. Некоторые решения требуют от огнеборцев большой храбрости. А еще нужна уверенность – без нее бороться с огнем очень трудно.
Тревожность, как известно, заразительна, а паника рождает панику. Простые истины, которым учат еще в академии, но порой так трудно вспомнить о них, когда зашкаливает адреналин.
Одна из самых сильных сторон пожарных – умение работать в команде. Доверие и поддержка друг друга. Покинув горящее здание больницы, и лежа на траве, наблюдая за тем, как рушатся стены, Соло злился на товарищей, но при этом понимал, что, если бы не решительность Царева и не его уверенность в принятых решениях, все они сейчас остались бы внутри. Навсегда.
- Как вы могли? Почему вы не спасли моего сына?! – Кричала женщина из толпы за сигнальной лентой. – Вернитесь туда, он там!
Он видел ее глаза и понимал ее чувства.
Позже, уже оказавшись в части, Кирилл глотал слезы в душе. Он ощущал себя вымотанным и разбитым. Даже разговоры с коллегами в столовой помогли мало. Пока они обсуждали возможные причины трагедии, Соло видел перед собой лица мертвых детей и мечтал вернуться к себе в квартиру и смыть с себя запах смерти.
Дети бежали, падали, кричали, пытались вырваться из горящего здания, но каждый раз снова погибали – как и позже в каждом его сне. Он видел их лица, слышал мольбы, бросался на помощь, но каждый раз не успевал.
- Кирилл, - Лера трясла его за плечи. – Кирилл!
Он открыл глаза и уставился на нее. Его грудь высоко вздымалась и опускалась от частого дыхания.
- Это просто сон. – Она стерла ладонями холодный пот с его лица. – Слышишь? Все хорошо. Это просто сон. Сейчас все пройдет.
- Я что-то говорил? – Хрипло спросил Соло.
- Ты обещал помочь.
- Мм, ясно. – Его тело продолжало дрожать.
- Тебе снился пожар?
- Как ты догадалась?
Лера устроилась на его плече, обняла его рукой.
- Ты пробормотал что-то про то, что воздуха еще достаточно.
- Понятно.
- И часто у тебя такое?
- Бывает. – Он прижал ее к себе. – Я тебя напугал?
- Нет, спи уже. Это был просто ночной кошмар. Ты метался и стонал. Вот если бы ты обделался, было бы страшно.
Соло усмехнулся. Да уж, эта девчонка могла при случае подколоть, как следует.
Когда Лера открыла глаза, место рядом с ней на постели пустовало. Она провела ладонью по холодной простыни и уткнулась носом в подушку, на которой еще оставался аромат парфюма Кирилла. Из ее груди вырвался недовольный стон: ну, вот, опять чертово возбуждение! Преследует ее по пятам, не давая расслабиться ни днем, ни ночью.
Девушка не могла припомнить, случалось ли такое с ней раньше, ведь все влечение к Антону всегда заключалось в моральных терзаниях и попытках заслужить хоть каплю его внимания. Она хотела быть с ним, но никогда не желала его физически настолько сильно, чтобы напоминать самой себе кошку, готовую тереться об косяк и орать благим кошачьим матом о своем желании, чтобы ее поимели.
Не совсем романтичное сравнение, но вот же блин – именно это она и ощущала. Неконтролируемое, дикое, почти животное желание совокупляться с объектом своих фантазий. И только с ним. Этот гад Соло словно ее приворожил!
А, может, облетела шелуха напрасных надежд, связанных с бывшим. Может, слетели розовые очки, и Лера перестала воспринимать его сквозь призму своих заблуждений. Ясно было одно: Антон совершенно потерял привлекательность в ее глазах, и это произошло словно по волшебному щелчку. Был ли Кирилл причиной таких метаморфоз с восприятием? Или он всегда ей нравился, но Лера не могла себе позволить новых серьезных отношений, пока не отпустила старые? Оставалось лишь догадываться.
- Дашка, есть дело. – Набрала она подругу после того, как приняла душ. – Ты умеешь печь медовик?
- Классический или шоколадный?
- Моя ты золотая. – Злодейски усмехнулась Лера. – Значит, умеешь.
- Ну, да. А что?
