Пожар любви полностью

Фредерика сидела за столом в своем офисе, будто окаменев, хотя рабочий день давно закончился и вечерний полумрак настойчиво заполнял комнату.

Хотя добродушие и незлопамятность Ксавье позволили им остаться друзьями даже после развода, крах их брака все еще причинял Фредерике боль. Они прожили вместе всего год, после чего Ксавье заявил, что их женитьба была ошибкой. Фредерика не понимала, что муж недоволен ее преданностью работе. Пока она мечтала о детях и ломала голову, как совместить работу с семейной жизнью, Ксавье замышлял развестись с ней.

Как она могла допустить такую ошибку?! Ведь ей казалось, что она любит Ксавье, знает его привычки, изучила его характер…

Честно говоря, за прошедшие с тех пор два года она все еще мечтала о семье, но не о самом Ксавье.

В конце концов она начала подумывать об усыновлении. Временное воспитание приемного ребенка явилось шагом в нужном направлении. Фредерика отчаянно надеялась, что ей позволят усыновить Эме-Поля, очаровательного пятилетнего мальчика, который жил у нее последний год.

…Как обычно, все вышло из-за телевизора. Правильно говорила бабушка: ни в коем случае нельзя оставлять пятилетнего ребенка один на один с телевизором. Детская передача закончилась, Фредерики рядом не было, Эме от нечего делать стал нажимать на кнопки и попал на спортивный канал.

Показывали футбол. Местный «Олимпик» играл с парижанами. За марсельцев впервые выступал этот молоденький латиноамериканец — как его? — Перейра, кажется. Когда игра закончилась, Эме надолго замолчал. Малыш не любил выставлять напоказ свои чувства — жизнь с прежней матерью научила его многому. Но за прошедший год Фредерика успела изучить мальчика и вскоре выяснила, что ему хочется играть в футбол.

В футбол! Как будто на свете мало других игр. А впрочем…

Фредерика призадумалась. Мальчику нужно общаться со сверстниками. Не может же он всю жизнь держаться за юбку приемной матери.

…Визит на ближайший стадион оказался не слишком обнадеживающим. Выяснилось, что набор малышей давно закончился. Но в конце концов администратор смягчился, нашел окно в расписании и даже дал ей список детей, не принятых в группу главным образом из-за отсутствия денег у их родителей. Удовольствие было не из дешевых: плата за аренду поля; взнос в лигу; форма и инвентарь — тоже за свой счет. Но главная беда заключалась в недостатке тренеров, готовых заниматься с детьми бесплатно.

Фредерика тут же взвилась. Это что же получается, на стадион могут ходить только богатые? Черта с два! Во всех газетах пишут, что футбол — самый демократичный вид спорта. Это тебе не теннис и не фигурное катание.

— Если бы вы могли взять обязанности тренера на себя, — сказал администратор — невзрачный лысоватый мужчина лет сорока, — половина проблем была бы решена. Остальное — дело техники. Внесете определенную сумму в кассу лиги, после чего мы предоставим вам поле для тренировки и включим в календарь. Официальные игры проходят раз в неделю на разных полях.

Фредерика заглянула в список. Там было пятнадцать имен; почти половину составляли девочки. Ну это же надо… Раньше ей и в голову не приходило, что мальчики и девочки могут тренироваться вместе. А почему бы и нет, собственно говоря?

— Ладно, — хмуро сказала она. — Работа на общественных началах для меня дело привычное. Сколько и когда нужно внести?

Остановка была за малым — требовалось собрать нужную сумму. Своих денег у Фредерики оставалось кот наплакал. Придется идти по миру с протянутой рукой.

Тысяча франков. Паршивая тысяча франков! Фредерика боролась с желанием швырнуть мятые кредитки в наглую, самодовольную физиономию своего шефа. Юридическая контора, в которой она работала адвокатом, была одной из богатейших на юге Франции, и, естественно, Фредерика обрадовалась, когда Палотен пообещал субсидировать футбольную команду ее приемного сына. Она все еще не могла поверить, что вклад фирмы может составлять какую-то несчастную тысячу франков.

На одну форму и снаряжение для шестнадцати четырех-пятилетних детей из малообеспеченных семей требовалось несколько тысяч франков, но, когда она сказала об этом младшему партнеру адвокатской конторы, тот нахально заявил, что, если бы Фредерика не увлекалась защитой бедняков, а старалась увеличить прибыль фирмы, руководство могло бы по-другому отнестись к ее «маленькому проекту». Этот гад прекрасно знал, что защита бедняков не приносит Фредерике ни цента и что ее банковский счет почти исчерпан. Кроме того, Палотен знал, что последнее дело Фредерики, во время которого она предоставляла убежище для женщин и детей, являвшихся жертвами насилия, обеспечило фирме множество похвальных отзывов в прессе. К несчастью, похвальные отзывы в прессе для конторы «Сибило, Тавернье, Перигор и Палотен» значили очень мало. Особенно по сравнению с твердой наличностью.