Пока Киллиан работал над компьютером IMSAI, Ван Натта занимался проектом Hypercube, идеи которого он собирал по крупицам после разговоров в «Голубом Льве», небольшом ресторане Джейка в Сан-Леандро, где часто бывали компьютерщики. Согласно этому проекту, Hypercube должен был связать вместе несколько микропроцессоров для выполнения задач, которые были под силу лишь большой ЭВМ. Брюс Ван Натта стал знаменитым именно благодаря этой идее. Вскоре он читал посвященные ей лекции по всему заливу Сан-Франциско, выступая перед сотнями инженеров-электронщиков. Но особенно Брюс гордился приглашением выступить в Калифорнийском университете в Беркли, который он совсем недавно оставил.
Hypercube привлек внимание средств массовой информации, занимающихся компьютерами, ему посвятили свои первые полосы журналы «Computers World» и «Product Spotlight», два ведущих компьютерных издания. При этом подчеркивалось, что подобная мысль впервые пришла в голову Брюсу Ван Натта. Редакторам компьютерной прессы, бывшим в курсе самых свежих идей, объединяющая схема Ван Натта показалась единственным способом сделать маленькие микрокомпьютеры действительно полезными.
В декабре 1975 года, когда начался выпуск первых компьютеров IMSAI, Миллард снова встретился с сотрудником Omron Эдом Фабером. В этот раз он предложил Фаберу перейти работать в IMSAI. Надо сказать, что Эд был настроен скептически. Компьютер Киллиана был такой же сборной машиной, как и Altair. Фабер считал, что эти «сборники» нелепы. Он плохо представлял себе возможности персонального компьютера и не верил в существование рынка, на котором его можно реализовать. Тем более он не был знаком с идеей продавать его путем почтовых заказов по адресам, напечатанным в «Popular Electronics». Но когда он посетил IMSAI, количество поступающих заказов изменило его мнение. Подумав, он в январе 1976 года занял пост директора по продажам.
Почему же Миллард остановил на нем свой выбор? Ведь складом характера Фабер не совсем устраивал IMSAI. Он обладал опытом и завидной работоспособностью, но гораздо охотнее отдавал приказы, чем выполнял их. Многие другие представители руководящего персонала были мягче. Миллард, игрок по натуре, хотел, чтобы его команда была готова идти с ним на любой риск. Был ли готов к этому Фабер?
В столь ключевом вопросе он, пожалуй, являлся единомышленником главы компании. Эд долго проработал в IBM, специализируясь в продажах и пусковой наладке. Приняв на прежнем месте работы ряд радикальных мер, Фабер убедился в их положительном влиянии на ход дела. IMSAI требовался знающий энергичный специалист, чтобы наладить торговую сеть, и Фабер был готов это сделать. Без сомнения, его пост был очень важен: торговый отдел, по мнению Милларда, являлся сердцем компании.
Ряды его менеджеров постепенно росли. Одним из первых сотрудников, принятых на работу Фабером, стал Билл Лоуз. Он раньше работал коммивояжером — распространителем витаминов и имел к тому же философское образование. Лоуз также отвечал требованиям IMSAI. Высокий, стройный, решительный, энергичный, он к тому же хорошо одевался, что очень приветствовали Миллард и Ван Натта. Лоуз ничего не знал о компьютерах, но был убежден, что сможет продать их любому.
В числе многих, принятых на работу в IMSAI в то время, была и бригада сборщиков компьютеров. Некоторые новые сотрудники, например, Тодд Фишер, ранее работавший техником-оператором гастролирующих рок-групп, по своей сути резко отличались от Лоуза, Ван Натта и Милларда. Но, возможно, техническим работникам был свойственен другой образ мыслей.
Осенью 1976 года IMSAI в большом количестве выпускала новую модель Киллиана — 8080. MITS, до этого имевшая конкурентов только на рынке электронных плат, вдруг обрела серьезного соперника.
Корпус 1 изначально был административным зданием. В Корпусе 2 располагалось производство. Между ними всегда существовало противостояние.
Тодд Фишер всегда что-то мастерил, налаживал и чинил.
После окончания школы, когда большинство его одноклассников подали заявления в различные вузы, Фишер пошел в центр набора новобранцев и завербовался на службу в Военно-воздушные силы. Там он стал наладчиком электронного оборудования. Специальность ему нравилась, но карьера в ВВС не привлекала. Когда срок вербовки закончился, он устроился работать в IBM, ремонтировал пишущие машинки и перфораторы. Но через какое-то время, в 1967 году, Фишер ушел. Не потому, что ему не нравилась работа, а просто для этого разборчивого парня с залива Сан-Франциско IBM конца 60-х годов стала синонимом бюрократии и чрезмерного порядка.
