Им предстоял безнадежный бросок – так солдаты Первой мировой выскакивали из окопов и бежали к ничейной земле, наплевав на то, что участников первых четырех атак порубало на куски. Оставаться невозможно, ведь ребенка не вырастишь в окопе.
И дело не только в безопасных родах. Дело в следующих после родов минутах, часах, днях. Особенно если у мальчика не будет драконьей чешуи. Харпер уже много месяцев не читала новостей, но в дни, когда Интернет еще был доступен, можно было узнать, что где-то у восьмидесяти процентов зараженных матерей рождаются здоровые дети. Пацан будет розовеньким и чистеньким; чтобы он и оставался таким, придется найти кого-то здорового, кто усыновит его… об этом она отказывалась думать. Сначала нужно найти место, где получится впустить малыша в мир. А дальше уже – искать дом для незараженного сына. А может быть, у врачей на острове Марты Куинн нет чешуи. Может, кто-то из них возьмет ребенка. И может, ее ребенок даже останется на одном острове с ней!
Нет. Надеяться на это – уже слишком. Придется принять то, что будет лучше для ребенка, даже если это означает, что в день его рождения она увидит его в последний раз. Харпер уже решила, что когда придет пора, она примет все, как Мэри Поппинс. То есть ребенок будет принадлежать ей, пока не подует западный ветер… Поднимется буря, и Харпер спокойно раскроет зонтик и улетит прочь, оставив ребенка в руках человека любящего, достойного и мудрого – если, конечно, такой найдется. Она не сможет остаться с сыном, но сын может остаться с мамой. С «Подручной мамой».
– Не думаю, что Ник сможет управлять машиной с ручной коробкой передач. Рене никогда не водила больших машин. Алли слишком юна. Вы слишком беременны. И потом: они, на хрен, ищут того, кто говорит, как принц, на хрен, Чарльз, а не как Дон, на хрен, Льюистон, – объяснял ей Пожарный; и гласные в его речи удлинялись, а британское «р-р-р» пропало, словно он вдруг оказался родом из Манчестера в штате Мэн, а не из Манчестера в Соединенном Королевстве. – Я смогу говорить, как местный, хотя бы несколько минут – хватит, чтобы проскочить пост.
– Как ваше запястье? – спросила Харпер, тронув его за руку. Запястье все еще было обмотано грязным бинтом.
– А, с рычагом справлюсь. Не беспокойтесь, Уиллоуз. Я провезу нас через пост. Вы просто забыли, как я люблю представления.
Но Харпер его почти не слышала.
Рене остановилась шагах в десяти от машины и, нагнувшись, держала ладонь тыльной стороной вниз, чтобы длинношерстному коту с золотыми полосками было удобно нюхать. Кот, задрав хвост, вылез из травы, к его шерсти прилипли сухие листья. Он урчал так громко, будто кто-то запустил электрическую швейную машинку.
Ник выбрался из-под шланга поглядеть. Он возбужденно оглянулся на Алли и начал шевелить пальцами. Алли вылезла наружу на четвереньках.
– Ник говорит, это тот кот, которого он подкармливал с прошлого лета, – сказала она.
Когда Харпер оглянулась, большой кошак уже сидел на руках Рене, довольно прищурившись. Рене поставила радиоприемник на землю и ласково гладила кота вдоль позвоночника.
– Это
Пожарный, соскочив с подножки, смотрел сурово.
– Вы уверены?
– Конечно, уверена. Своего-то кота я узнаю!
– Но у него ни ошейника, ни жетона. Точно сказать нельзя.
Рене вспыхнула:
– Он подошел прямо ко мне. Он вспрыгнул ко мне на руки.
Джон молчал, и Рене добавила:
– А почему же нет? Это мои места. Я ведь жила именно на этой улице. На милю южнее, но на этой улице.
– Кот остается здесь, – сказал Джон.
Рене открыла рот, чтобы возразить, но осеклась и только смотрела на Пожарного – сначала непонимающе, а потом постепенно соглашаясь.
– Разумеется, – сказала она. – Глупо было думать… конечно, вы правы.
Она потерлась носом о нос кота и аккуратно опустила животное на землю.
– Нет! – воскликнула Алли. – Что вы делаете? Мы можем его взять.
– Правильно. Я возьму его к себе, – сказала Харпер.
Ее поразило выражение лица Рене, когда та узнала кота. Это было не просто удовольствие – это было потрясение. Харпер подумала, что Рене уже отказалась от счастья – похоронила его в склепе с Гилбертом, – и нежданная радость ошеломила ее. Ник спрыгнул с машины, опустился на колени в пыль и осторожно приближался к коту, как загипнотизированный. Кот вился у лодыжек Рене и следил за мальчиком настороженными нефритовыми глазами.
– А если они заглянут в задние отсеки и найдут его? – спросил Пожарный.
– Решат, что кот спрятался в вашей машине. Посмеются.
– Нет. Они перероют все.
– Проголосуем, – сказала Харпер.
– В жопу ваше голосование! Это небезопасно. Кот остается здесь.
Харпер ответила:
