Харпер тоже была благодарна всем, кто оставлял еду – кроме того, кто решил избавиться от тухлой колбасы, сбагрив ее беременной даме. В животе словно сплелся клубок змей.
– Да, электричество кое-где есть. Но не везде и частенько отрубается. Мобильной сети нет, но в Макиасе работает проводной телефон – губернатор за этим следит – и еще мы можем общаться по рации. – Джим немного подумал, аккуратно крутя руль, и сказал: – С юга теперь мало кто приходит. По всем этим пустошам. В эти дни вообще мало прибывающих, и если кто приходит, то с севера. Из Канады.
– А скольких вы спасли? – крикнула Харпер. Ей казалось, что разговор отвлечет ее от нарастающей тошноты.
– Шестьсот девяносто четырех мужчин, женщин и детей, – объявил Джим. – А с вами получается шестьсот девяносто девять. Нет. Ровно семьсот, считая ребенка! Как я мог забыть про ребенка!
– Об этом я хотела поговорить, – сказала Харпер. – Насчет того, кто возьмет его, если он родится без инфекции.
– Это вы о чем?
– Я давно не изучала медицинскую литературу, но когда-то читала о гипотезе, что дети у матерей с драконьей чешуей чаще всего рождаются без инфекции.
– Боюсь, моих медицинских познаний хватит только на то, чтобы наложить пластырь, когда мой восьмилетний сын поцарапает коленку.
– Но на острове наверняка рождались дети, раз там семь сотен жителей. Правда?
– Это за пределами моих должностных обязанностей! – радостно объявил Джим.
Деревья начали редеть, и в правое окно джипа Харпер увидела высокую траву, полоску мокрого песка и за ним – воду. На другом берегу залива стоял маяк, обшаривающий океан. Он действительно был похож на свечу над водой, толстую и белую, зажженную на первый день рождения ребенка.
– Если малыш родится здоровый, – не унималась Харпер, – я бы хотела поговорить с приемной семьей.
– Я ничего об этом не знаю. Не слышал, чтобы кто-то усыновлял больных детей.
– Он будет не больной, – сказала Харпер, чувствуя, что он упускает важный момент.
Джим улыбнулся под маской еще шире.
– Так это мальчик? Вы уверены?
– Да, – сказала Харпер. Она была уверена.
Она ждала продолжения, но Джим снова замолчал. Харпер решила оставить тему – потом все уточнит у медицинского персонала на острове. Деревья остались позади, а они все ехали. Справа тянулась шаткая перекошенная проволочная изгородь. Вдали Харпер рассмотрела яркий желто-белый полосатый тент – сразу вспомнились деревенские ярмарки. Под таким тентом должно стоять ведро с яблоками в воде, чтобы вылавливать их без рук, и там должны продавать карамельный попкорн.
Когда они подъезжали к павильону, трава слева поредела, и Харпер увидела узкую дорогу, бегущую параллельно их тропе. Впереди, сбоку от большого полосатого тента, была парковка – там стояли несколько машин. Еще не видя кораблика, Харпер почувствовала его запах – тошнотворную вонь дизельного двигателя. Желудок свело. До пункта приема оставалась сотня футов, и Харпер увидела пристань в конце косы и грязный рыболовный траулер с веселенькой надписью «Мэгги Этвуд» на корме. Люди в полных костюмах биологической защиты носили по пандусу на палубу картонные ящики.
Под тентом стояли несколько длинных складных столиков. Рождественские огни на стальных стойках над головами создавали таинственно-праздничную атмосферу. Народу была целая толпа – человек девять или десять в желтых прорезиненных костюмах суетились у столов. В углу на походной газовой плитке дышала паром стальная кастрюля.
– У них есть какао, – сказал Джим. – Имбирное печенье. И прекрасная тушеная индюшатина. Всех накормят перед выходом в море.
Харпер развернулась на сиденье и начала жестикулировать, передавая добрые вести Нику.
Он улыбнулся и показал в ответ: «Посмотрите на огоньки! Как будто тут живет Санта! Как будто мы дошли до самой Страны Рождества!»
Харпер показала: «Ты, наверное, имеешь в виду Северный полюс», – но Ник уже не смотрел на нее, вытянув шею в сторону павильона.
Джим припарковал джип на участке с примятой травой и заглушил мотор. Они прошли под тент, под праздничные огни.
– Познакомьтесь с волонтерами, – сказал Джим.
Все волонтеры оказались женщинами среднего возраста и старше. Харпер они напомнили веселых, заводных старушек, устраивавших церковные пикники. Джим подвел беженцев к столам, где их ждала первая женщина с бланками на планшете. Через прозрачное забрало своей маски она радостно улыбнулась и была, похоже, особенно рада видеть маленького мальчика.
– Привет! Ох, и пришлось же вам потопать! Вымотались, наверное, донельзя. Меня зовут Вивиан, я запишу ваши данные. Потом мы сфотографируем каждого для нашего сайта, дадим документы на поселение и кое-что в дорогу.
– И немного супа, я надеюсь, – сказала Рене. – Такой запах – просто голова кругом.
