– Группа, знакомьтесь, это ваши новые однокурсники, студенты по обмену с Оловянных островов, – новички дружно поморщились. Не нравится, что ли? – Прошу любить и жаловать.
– Мы прибыли с Альбиона, – пафосно заявил парень, – Эдвард Хангерфорд и Виктория Фёрниволл.
Альвы! – вспомнил я их самоназвание. По крайней мере, в моё время их называли именно так.
Они как будто ещё чего-то ждали, и Болеслав скупо махнул рукой:
– Проходите, садитесь.
Парочка оглядела аудиторию и дружно подошла к парте Беловой.
– Ты же уступишь мне место? – неожиданно спросила девушка высоким и звонким голосом.
Анна склонила голову, смерила парочку взглядом и снизошла:
– Нет.
– Но я привыкла сидеть на самом лучшем месте. А в этом классе это твоя парта. Ты же уступишь? – не сдавалась чужестранка.
– Нет, – судя по всему разговаривать с новичками Белова не хотела.
Зато весь класс с наслаждением смотрел за разгорающимся на ровном месте скандалом.
– Мы хотели бы сесть вместе, а здесь свободно только одно, – зашёл с другой стороны парень, – не могла бы ты пересесть?
– Анечка! – неожиданно громко возгласил Илья. – Ты не против, если я рядом с тобой сяду?
– Садись, Илюша, – ко всеобщему изумлению, ответила Анна.
Илья, все учебные принадлежности которого состояли из одной тетрадки и одной ручки, подхватил их, подошёл к Анниной парте и слегка наклонился к новичку:
– Здесь занято, понял?
А Илюха-то даже повыше пришлого будет.
– Господа, – ровным голосом сказал Болеслав, – если условия обучения в нашей Академии неприемлемы для вас, мы немедленно составим акт о прекращении программы обмена.
Эдвард, сморщенный как брезгливая борзая, выдавил:
– Нас всё устраивает... – и прошествовал к парте у окна.
Я усмехнулся. Гляди-ка, страсти какие! Вот и ещё парочка появилась, у которых есть повод страдать, что здесь всё не так, как дома.
Нет, я и сам однажды участвовал в программе обмена. Правда там всё пошло не по правилам, да и закончилось очень быстро. Но это уже моя судьба такая.
Эх, ностальгия...
