– Умею, – возмущенно ответил Джастин, с трудом плетясь за ней между деревьями. – Я самый быстрый! – Он врезался в плечо Харпер, чуть не повалив ее на землю, но быстро исправился и врезался в дерево.
– Ты как ребенок! – Харпер нырнула под ветку. Шаги за ними становились все тише, но еще не стихли окончательно. Она понятия не имела, как он проскочил мимо офицеров. – И если ты сейчас же не заткнешься и не протрезвеешь, то нам дорога прямо в офис твоей мамы!
Джастин хихикнул:
– Вот черт. Я уже и забыл, какой строгой ты становишься, когда злишься.
– А я вот только узнала, какой ты раздражающий, когда выпьешь.
Но до Джастина, должно быть, наконец дошло сказанное, потому что он замолчал, и тишину нарушали только шаги по подлеску. Когда он снова заговорил, его речь звучала уже более связно:
– Нам нет смысла бежать. Офицеры услышат топот. Нужно спрятаться, пока они не уйдут.
Харпер раздражало и то, что она была с ним согласна. Оставалась лишь одна проблема.
– Спрятаться? И где же?
– Я знаю одно место, – ответил Джастин с уверенностью. И Харпер отчаянно надеялась, что она не была связана с алкоголем. – Иди за мной.
Теперь он решительно пошел вперед, а Харпер засеменила сзади. Толстовка и волосы цеплялись за ветки, кеды – за корни. Она понятия не имела, куда направлялся Джастин, но через пару минут он замер перед густо сплетенной кучей ветвей, которые ничем не отличались от остального леса, и кивнул.
– Это оно, – сказал юноша. – Проходи.
Харпер была настроена скептически, но тихие звуки шагов и далекое сияние фонариков с правой стороны были отличной мотивацией. Ветви с легкостью поддались, открывая вид на рощу, деревья росли так близко друг к другу, что их корни и стволы переплетались. Под ней, словно перевернутая ладонь, была лощина, укрытая тесно сплетенными ветвями.
Харпер шагнула в объятия деревьев, опускаясь на созданное природой кресло между двумя согнутыми стволами. Следом к ней присоединился Джастин, позволяя ветвям сомкнуться за собой, и сел в паре шагов от Харпер. Здесь едва хватало места для них обоих. Харпер прижала колени к груди, пытаясь не думать о том, до чего легко им с Джастином было бы соприкоснуться ногами.
– Откуда ты знаешь об этом месте? – прошептала она, глядя на участки неба, видневшиеся над их коконом из деревьев. Луна была почти полной. Ее тусклое сияние, проникающее сквозь лиственную сень, придавало всему зеленоватый оттенок.
Джастин пожал плечами:
– О… да так. Просто прихожу сюда время от времени.
Его слова прозвучали уклончиво. Харпер изучила его лицо; Джастин покраснел, хотя это было плохо заметно из-за бедного лунного света. Он смутился. А значит, либо он никого сюда раньше не приводил, либо…
– Боже мой, – ахнула Харпер. – Скажи, что ты не водишь сюда своих девушек.
Джастин опустил голову. Этого ответа ей было вполне достаточно.
– Ты серьезно? – Харпер быстро вскочила на ноги, ее охватило отвращение. – Ты привел меня в свое лесное логово для секса?!
До нее доходили слухи о внеклассных занятиях Джастина. Она годами пыталась от них абстрагироваться. А теперь могла думать лишь о том, сколько рук отодвигали эти ветви в сторону. О каждой девушке, которая сидела на ее месте. Или лежала.
– Это не логово для секса! – Джастин встал, покачиваясь, из-за чего стало более очевидно, как мало места в этой лощине для двух человек. Его руки схватились за стволы всего в паре сантиметров от ее пальцев; лицо замаячило над Харпер, по-прежнему красное. – Слушай, я сказал, что знаю место, где можно спрятаться, и нашел его.
– Я бы лучше оказалась в полицейском участке, чем здесь. – Сердце Харпер колотилось от унижения и ярости.
Ей не стоило за ним возвращаться. Джастин больше ей не принадлежал. Да и никогда не принадлежал. Еще ни разу это не было так очевидно, как сейчас.
Следующие ее слова были сказаны темной, злой Харпер:
– Я даже не знаю, что ты делал у поместья Сондерсов. Может, Вайолет и позвала тебя на помощь. Но ты не в том состоянии, чтобы кому-либо помочь.
Джастин хихикнул, но в этом смехе чувствовалась боль. Выражение его лица стало таким, каким было в саду. Виноватым.
– Верно. – Его голос стал хриплым и грустным. – Но трезвым я бы тоже ей не помог.
Он поднял руку, и у Харпер перехватило дыхание. В руке был зажат грубый каменный кулон, такой же как на ее шее. Но основатели не носили камень – после прохождения ритуала они надевали стекло, чтобы показать, что им хватает сил самостоятельно бороться с Серостью.
– Я не понимаю, – тихо произнесла она. – Почему он у тебя?
Уголки губ Джастина приподнялись, но не в улыбке, а в гримасе. Лунное сияние придало его силуэту пепельный оттенок по краям, будто он стоял в Серости.
– Потому что он мне нужен. Как и тебе.
И тогда Харпер поняла. Вот почему он так стремился привлечь Вайолет на свою сторону. Почему Митси вернулась домой с рассказом, что патрулировала Мэй, а не Джастин. Почему он был готов пойти против матери. У нее вырвался сдавленный сердитый всхлип:
– Ты провалил ритуал.
Джастин отпустил кулон. Тот упал на футболку в немом признании.
– Да.
