– Без обид, – сказала она. – Но здесь было мегадепрессивно.
Вайолет провела рукой по спутанным волосам.
– В этом и смысле?
Девушка пожала плечами:
– Каждый раз, когда у Айзека начинается эмофаза, мы приходим и заставляем его выйти на улицу. Если придется, мы так же поступим и с тобой.
Вайолет подавилась едва сдерживаемым смешком.
– Так уж случилось, что перед вашим приходом Харпер упомянула, что ты провалил свой ритуал, – обратилась она к Джастину. – Объяснись.
– Так и есть, – тихо ответил он. – Прости.
По правде говоря, Вайолет было плевать, что Джастин не обладал силами. Она понимала, почему он держал это в тайне. Но еще она понимала, кто на самом деле пострадал от этой информации.
– Не передо мной тебе нужно извиняться.
Если изначально Джастин выглядел раздраженным, то теперь он казался встревоженным:
– Я знаю. Просто… с Харпер… все сложно.
Мэй сдирала свой лак с ногтей, ее губы, накрашенные коралловой помадой, поджались в неодобрении:
– Да уж, полный бардак.
Вайолет сомневалась, что хочет вмешиваться в эту историю о несчастных возлюбленных с Харпер и Джастином в главных ролях, но ей нужно было знать, можно ли доверять Готорнам.
– Она сказала, что вы оба ее игнорировали после того, как она провалила свой ритуал. Это правда?
Со времени ее приезда в Четверку Дорог Джастин проявлял к ней только доброту. Вайолет было трудно сопоставить образ этого юноши с тем, кто отвернулся от Харпер в момент слабости, и еще труднее после того, как она узнала, что у него тоже нет сил.
– Мама нас заставила, – хрипло и вымученно ответил Джастин. – Она сказала, что нам нет смысла тратить время на того, кто не может помочь защитить город. Мы были так юны… И мне казалось, что мама знает все. А еще я был напуган.
– Из-за чего?
Мэй оторвалась от своих ногтей, ее голубые глаза стали предельно серьезными:
– Ты никогда не видела Августу в гневе.
– Мой ритуал прошел только в прошлом году, – добавил Джастин. – Так что я долгое время жил в неведении о своем бессилии. Большинство людей до сих пор ничего не знают.
Вайолет внимательно слушала. Мэй смущенно заерзала, когда ее брат рассказал, что его просят уехать из Четверки Дорог и как отчаянно он хочет остаться.
Горечь в его голосе была Вайолет хорошо знакома. Как и ощущения от жизни с родителем, который настолько от тебя далек, что ты даже не знаешь, кто он на самом деле. Который ставит свои интересы превыше ребенка, как бы это ему ни вредило.
Вайолет с трудом сглотнула:
– И ты перестал ей доверять.
Джастин кивнул:
– Я долгое время считал, что мама во всем права, но чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, что она не всегда принимает верное решение. Я не могу исправить того, что сделал с Харпер. Но я надеюсь, что смогу помочь тебе.
– Мы оба, – тихо добавила Мэй.
Вайолет поверила, увидев их серьезные лица.
– Спасибо, – ответила она, с удивлением отметив, что действительно была от души им благодарна. – Ладно. Теперь я в самом деле готова поговорить со всеми вами.
Вайолет изо всех сил старалась выглядеть пугающе, пока Харпер и Айзек заходили в комнату.
– Вы можете остаться, но только если пообещаете, что воздержитесь от попыток убить друг друга, пока я говорю.
– Я очень постараюсь, – вздохнула Харпер, плюхаясь на кровать рядом с ней.
– Да, хорошо, – пробормотал Джастин.
Вайолет обвела их взглядом – Мэй изучала свои ногти, Айзек прислонился к стене, Харпер и Джастин отчаянно делали вид, что не смотрят друг на друга – и поняла, что не чувствовала себя подобным образом с тех самых пор, как умерла Роузи.
У нее вновь появились люди, которые придут к ней и останутся, даже когда она зла. Даже когда это трудно.
– Кажется, я что-то сделала, – начала она. – Что-то ужасное.
А затем все им рассказала. О трупе, с которым Вайолет ощутила странную связь. О том, что случилось с Дарьей. Какой бессильной она себя чувствовала. Какой напуганной. Но когда она закончила, все просто пялились на нее. Но не ушли. Они заговорили одновременно, их голоса перекрикивали друг друга, но в каждом слышались озабоченность и тревога.
– Я хочу увидеть этот дневник, – сказала Мэй, дергая за медальон на своей шее. – Уверена, что не знаешь, где может быть вторая половина?
– Ты обязана рассказать нам, если снова потеряешь память, – ласково произнесла Харпер, сжимая руку Вайолет, в то время как с другой стороны к ней прижался Орфей со своими блестящими желтыми глазами.
– Или если увидишь новые признаки воскресшего, – добавил Айзек, нахмурившись. – Джастин, как думаешь, в патрульных отчетах есть что-нибудь о таком?
– В Четверке Дорог довольно сложно найти нетронутое тело, – ответил Джастин, и Вайолет вспомнила о мавзолее. Разумеется, город, в котором люди могли оживлять мертвых, нашел способ с этим разобраться. – Если об этом есть хоть слово в отчетах, мы его найдем.
– Мы все выясним, – сказала Харпер, положив голову ей на плечо.
И вопреки всему Вайолет улыбнулась.
