– Девочка, выходи здесь. Заведение приличное. Сними номер и жди.
Элиза выскочила, хлопнув дверцей. Она прошмыгнула на заднее сиденье, пока старый охотник сопротивляющегося Ксавата в машину запихивал, и Донат не стал ее гнать: по его понятиям, подруга охотника должна быть рядом, если тому достанется.
Только откуда у нее деньги на гостиницу, ежели Ксават давно уже не давал ни гроша? Значит, Келхар позаботился, а Келхару заплатил господин цан Ревернух. За тупака держат! Дрянь девка нашла-таки способ вернуть свою уплывшую зарплату.
Нужный склад нашли не сразу. В окнах желтел тусклый свет, но ни одной машины рядом не было. Дверь приперта кирпичом. Тихо.
Уже начинало светать, и Ксават заметил в открытом окне соседнего строения старуху, сонно глазевшую на двух озирающихся мужчин с охотничьими ножами.
– Давайте спросим, – предложил он осипшим от нервотрепки и утренней прохлады голосом.
– Так уехали они на своем автомобиле, еще до полуночи уехали. А перед этим грохот стоял несусветный. Высокий такой, здоровенный парень и с ним мальчишка лет восемнадцати, двое их было.
Донат неспешно спрятал нож в ножны.
– Едем в гостиницу? – зевнув, предложил Ксават.
Опасность ушла. Теперь бы выпить чего-нибудь покрепче, а после выспаться.
– Там Келхар, – хмуро произнес старый охотник. – Сейчас посмотрим, что с его останками, вызовем полицию и похоронную службу. Он совершил ошибку и за это поплатился, но он погиб на охоте, поэтому надо похоронить его с честью, как подобает.
Ксавату не хотелось лишней мороки, да разве Дважды Истребителя переспоришь?
Поплелся следом за ним к длинному зданию склада, темнеющему в синеватой предрассветной жиже, словно выброшенная на берег туша морского быка.
Донат ногой отпихнул кирпич, толкнул дверь.
«Ага, с удовольствием похороню эту аристократическую срань!» – подумал Ксават с кислой усмешкой.
Келхар цан Севегуст стоял возле решетчатой фермы. Руки заломлены за голову и прикручены к металлической перекладине. Рожа бледнее обыкновенного, однако глаза сверкают: вроде как побежден, но не сдался. Очень даже впечатляющая картинка.
– Келхар, вы самонадеянный сопляк, говорят же – не лезь на охоте наперед учителя! – гневно пророкотал Донат, вынимая нож.
Ксават обрадовался, что сейчас он негодного ученика прирежет, но Донат заместо этого полоснул по веревкам и подхватил повалившегося вперед Келхара, успев еще и оружие в ножны убрать.
– Дичь уехала… – обморочно прохрипел молодой охотник.
– Понял, – буркнул Донат. – Ранен?
– Нет… Его трудно достать.
– А вы?
– Вроде бы тоже нет…
– Пошли, – Донат повел его, поддерживая, к выходу. – Я учил вас правилам охоты, а вы их грубо нарушили! Самонадеянность и тщеславие – для охотника плохие союзники!
Ксават шел за ними, слушая, как Пеларчи распекает помощника. По дороге поддавал носком ботинка раскиданные обломки деревянных ящиков. Ему было обидно, что высокородный пижон дешево отделался. Малость поколотили и связали – разве это ущерб? Смех один.
До моря они все-таки доехали.
Влажный серебристо-голубой простор, вздыхающий, туманный, беспокойный. У Ника перехватило дыхание. Раньше море иногда ему снилось, но в этих снах оно обязательно было маленьким, с близко придвинутым горизонтом. А на самом деле – до того огромное, что, если смотреть на него долго, не отводя взгляда, возникает ощущение невесомости.
Солнце пряталось за облаком, поэтому предметы не отбрасывали теней. На сыром светлом песке, перемешанном с галькой, чернели измочаленные водоросли, таяли комья пены, мокла разбитая лодка. Справа, на северо-востоке, местность повышалась, там лепились, как ласточкины гнезда, островерхие домики с серыми и розовыми крышами, целый городок, а на отшибе, на гребне крутого холма, высился белый дворец – спирально закрученный, с устремленными в небеса башнями и шпилями. Ник подумал, что именно так должен выглядеть королевский дворец. Было бы интересно побывать внутри, да кто же их с Дэлги туда пустит?
Вчерашнее происшествие он вспоминал как еще один страшноватый сон. Сначала – дикая драка на складе. По крупному счету ему скорее повезло, чем наоборот, потому что
– Давай поживее, пока этот герой не очухался! – прикрикнул Дэлги – без особого, впрочем, раздражения, но повелительно и нетерпеливо. – Поможешь мне его привязать.
– Он жив? – с облегчением спросил Ник.
– Ага. Я пережал ему сонную артерию, – Дэлги поднял обмякшего Келхара и прислонил к решетчатой опоре. – Поддержи, чтобы не упал.
Ник подчинился, хотя его колотил озноб, словно они занимались чем-то страшным.
– У него же руки затекут…
– Тем лучше, – хладнокровно возразил Дэлги. – Он сильный, тренированный и не всегда дружит с головой, если сумеет освободиться – увяжется за нами, а этого нам с-а-а-всем не надо. Уматываем отсюда.
