– Этого очаровательного молодого человека зовут Ник Берсин, – представил Дерфар цан Аванебих. – Ник наш гость из опасного и загадочного сопредельного мира. Прошу не обижать.
На самом-то деле их было всего четыре. Это вначале растерявшемуся Нику показалось, что целая толпа. Две племянницы Дерфара и две их подруги, все с приставками «цан».
Самую красивую звали Марина. Голубоглазая, с нежным румянцем на удлиненном овальном лице, светлые волосы медового оттенка до того густые и пышные, что берет сомнение – настоящие или нет.
Настоящие. В этом Ник убедился, когда Вимарса дернула ее за волосы – в шутку, но достаточно сильно. Эта же Вимарса ему сообщила, что Марина – метиска, ее мама тоже из сопредельного мира, метисы часто бывают очень красивыми.
Марина держалась спокойно и просто, как будто хотела смягчить впечатление от своей ослепительной красоты, чтобы у окружающих не было повода комплексовать. Зато Вимарса, худенькая, бледная, темноглазая, с живым насмешливым лицом, вилась вокруг нее, как вьюн, и шума производила за двоих. Наверное, и дернула специально, чтобы гость не подумал, что это парик.
Вимарса была среди них самая младшая – четырнадцать лет. Гладкие темные волосы подрезаны совсем коротко, даже до середины шеи не доходят, зато усыпаны сверкающими блестками.
Ник решил, что она постриглась, желая соригинальничать, – это, похоже, в ее характере, – но когда он рассказал о приключении на озере Нельшби, Вимарса призналась:
– Я недавно тоже… Сунула голову в окошко павильончика в парке. Служанки сказали, там что-то завелось, я и хотела посмотреть. Осталась без волос, а могла остаться без головы. Это был не пожиратель душ, мелкая тварь. Ничего, отрастут…
– Голова бы не отросла, – заметила Неллойг.
Она жила в Раллабе и не пропускала ни одного придворного бала. Полногрудая, с широкими бедрами и округлыми покатыми плечами, она двигалась, несмотря на свою полноту, легко и плавно. Вьющиеся рыжеватые волосы уложены, по столичной моде, в замысловатую прическу. Вначале она держалась по-взрослому, как безупречно воспитанная светская дама, что не помешало ей после обеда зажать Ника в темном углу и поинтересоваться, умеет ли он целоваться по-настоящему?
Больше всех ему понравилась Эннайп – тоненькая брюнетка с точеной фигуркой подростка, слегка раскосыми зелеными глазами и матово-белой кожей. Черты лица изящно-неправильные, и не сказать, что она красавица, зато во всем ее хрупком существе, от макушки до пят, угадывалась сильная индивидуальность – словосочетание избитое, но подходящее. Блестящие гладкие волосы собраны в хвост, который спускается ниже талии. Взгляд внимательный, испытующий, и сквозит в глубине зрачков что-то загадочное. «Ночная колдунья» – это определение пришло на ум само собой.
После ужина устроили танцы. Играл квартет музыкантов: струнные, иллихейский аналог флейты и покрытый алым лаком инструмент наподобие небольшого рояля.
Нику предложили выбрать даму, и он пригласил Эннайп. У него голова шла кругом, хотя вина он выпил немного, и оно было некрепкое. Словно ему снится сон – яркий, захватывающий, полный манящих подробностей. Наяву он не решился бы вот так запросто подать руку девушке вроде Эннайп.
Ее темно-красные губы, узкие, но красиво очерченные, дрогнули в улыбке. Она взяла его за руку, и только тут Ник спохватился: он ведь не умеет танцевать иллихейские танцы.
– Не бойтесь, это не сложно, – угадав, из-за чего он запаниковал, ободряюще прошептала Эннайп. – Это раванга, свободный танец, главное – двигайтесь в одном ритме со мной.
Под ее полуопущенными ресницами мерцала колдовская зелень.
Вимарса потащила танцевать Марину, а Неллойг осталась без пары. Это не очень ее расстроило: усевшись около вазы с конфетами (кажется, они называются «эсшафаны», что-то засахаренное – не поймешь, что именно), она с задумчивым видом брала их по одной и изящным движением отправляла в рот.
За большими арочными окнами стемнело. Незатейливая и ритмичная, с неожиданными минорными всплесками мелодия, да еще пряный, ночной аромат духов Эннайп – это совсем закружило Нику голову. Единственное, о чем он постоянно помнил: ни в коем случае не отдавать им кулон с Мардарием. Если захотят отобрать силой – сопротивляться. А хватит ли у него твердости сопротивляться, если снять кулон с его шеи попытается Эннайп?..
Насколько он понял, племянницами Дерфару приходятся Эннайп и Марина – значит, их и нужно опасаться в первую очередь.
– Я вижу, Ник уже освоился? – одобрительно заметил Дерфар (после ужина он куда-то исчез, но теперь вернулся и наблюдал за танцами, расположившись в кресле возле двери). – Ник, я сообщил заинтересованному лицу, что мы вас изловили. Вам передают привет, как принято у вас на родине. В течение ближайших двух-трех дней мы будем, как сумеем, развлекать вас… Устроим завтра экскурсию по Улонбре, у нас тут великолепный зверинец, один из лучших в Империи.
– Спасибо, – вежливо отозвался Ник. – Я бы еще хотел сходить в театр. Я слышал, здесь на гастролях знаменитая певица, ее зовут Энчарэл.
