— Как? — вспылил Влад. — Люди скоро голодать начнут. И надо действовать, а не сидеть на жопе ровно. Я жилы рву, кровью своей зарабатываю, чтобы родителям помочь. Как ты денег заработаешь, Гарик? Ну вот как? Ты не видишь, что вокруг происходит, что ли?
— Вижу, — ответил я. — Вокруг возможности. Но не для всех. Ладно, на эту тему мы позже поговорим, когда у тебя с башки повязки снимут, и она соображать начнёт. А до этого ты лучше подумай о том, чтобы свалить, пока тебя там не убили.
Я похлопал его по загипсованной ноге, подвешенной на бинтах.
— С живым тобой я денег заработаю, а вот мёртвому они уже ни тебе, ни твоим родителям не помогут. Подумай об этом.
Мы покинули больницу и шли молча. Я думал, что мог бы существенно облегчить состояние Влада и подлечить его. И мне очень хотелось это сделать, но нельзя. Пусть полежит так несколько дней. Может, что умное и придёт в голову.
Через какое-то время Саня заговорил — негромко, было заметно, что тема ему неприятна.
— Знаешь, Игорь, я через отца тут выяснил, — начал он, но прервался, собираясь с мыслями. — В общем, про бои эти. Там всё очень серьёзно, и люди в этом замешаны такие, что их даже взять просто так нельзя. И я не представляю, как Влада оттуда теперь вытаскивать.
— Конечно, там всё серьёзно, — подтвердил я. — Ты этого Петра Петровича помнишь? Он хозяин, но и клиенты у него ведь такие же, как и он сам. Влада надо вытаскивать, но правильно. Надо к Олегу ехать.
— Зачем? — удивился Саня.
— Затем, что он знает человека, который Влада на бои привёл, — пояснил я. — Не будем же мы идти к хозяину арены, чтобы сказать, что мы у него бойца забираем. Этот Пётр Петрович, Саня, нас за такое сразу в порошок сотрёт. Поэтому нужен Олег — он сведёт меня с нужным человеком, и я всё сделаю так, чтобы и самому уйти со встречи, и Влада с этой арены вытащить.
Идущий рядом друг кивнул и некоторое время продолжал путь молча. Наконец, Саня не выдержал и заявил:
— Тогда я с тобой, Игорь!
Я улыбнулся и покачал головой.
— Нет, Саня, тебе со мной нельзя. Это будет не тот разговор, на который следует ходить толпой. Если мы придём вдвоём, Олег сразу всё поймёт, и ничего мы не добьёмся, только Влада подставим.
— Уверен?
— Да, Саня, уверен. Нечего тебе там делать. Это грязь, и в неё окунаться раньше времени не стоит. Тем более студенту юридической академии.
— Просто одному опасно.
— Не переживай, Сань, я же в военной академии учился, — подбодрил я друга. — Недолго, но кое-чему меня там научили. Так что ничего со мной не случится, и с Владом порешаем.
Где живёт Олег, мне было известно — всё-таки сложно не знать соседей во дворе, когда ты в нём вырос. Олег был старше нас года на три-четыре, поэтому у него была своя кампания, и мы с ним практически не пересекались. К тому же он был довольно неприятным парнем, и это было известно всем во дворе.
Олег вечно влипал в какие-то мутные истории, старался прибиться к тем, кто посильнее, и зачастую проводил время вне нашего дома. Причём из всех этих историй он, как правило, умудрялся выходить без потерь, а вот всем, кто был вокруг него, обычно доставалось.
Когда Влад с ним, так сказать, сдружился, мне это очень не понравилось, но что я мог сделать? Тем более раньше, когда у меня самого жизненного опыта было, как у Влада. Это теперь, с учётом вернувшихся воспоминания и накопленного опыта из прошлой жизни, я считывал многие ситуации на раз и таких, как Олег, видел насквозь, но прошлый я не сразу осознал, к чему приведёт Влада дружба с Олегом.
А Владу всегда хотелось быть крутым, и общение с ребятами постарше поднимало моему другу самооценку. И хоть мы держались всегда втроём: он, я и Саня, Влад частенько проводил время в компании Олега. В итоге это закончилось тем, чем закончилось: Влад не вылезает из больниц, а мне надо как-то вытащить его из той задницы, в которую он залез.
Войдя в нужный подъезд, я поднялся по лестнице на четвёртый этаж. Дверь в квартиру, где жил Олег, даже визуально отличалась от соседских. Если другие жители дома старались ухаживать за своим жилищем, то наш знакомый, когда его родители переехали в другой район, за доставшимся ему имуществом не следил. А многочисленные подозрительные контакты и вовсе превращали его квартиру в подобие притона. Ещё не как у «спортсмена», но рядом.
Обшарпанная дверь, обитая дерматином, когда-то глубокого вишнёвого оттенка, теперь казалась облезлой и блёклой. Дверной звонок давно не работал, косяк рассохся и в одном месте даже вышел из стены, обнажая гвоздь, который ранее держал раму.
Пришлось постучать трижды, прежде чем хозяин квартиры соизволил открыть.
— Не понял, а тебе чего? — не слишком приветливо буркнул Олег.
Вид у парня был крайне непрезентабельный. Взъерошенные, торчащие в разные стороны волосы, какая-то грязная футболка, которую не стирали, кажется, с момента покупки. Семейные трусы в клеточку и носки со сланцами. А ещё мне в нос ударил крепкий запах перегара.
