— Надеюсь, вы не возражаете, что я начал без вас, Игорь Васильевич? — спросил Артемий Львович. — Признаюсь честно, пришлось немало побегать по инстанциям, собирая все документы и общаясь с нужными людьми. Даже позавтракать не успел сегодня. Но, разумеется, всё, что было возможно, я узнал.
Адвокат замолчал, сделав глоток кофе, и перевёл взгляд на меня. По глазам было ясно, что он ждёт от меня денег. А я как раз чуть не опоздал, пока снимал наличку со счёта.
— Думаю, это полностью компенсирует ваши неудобства, Артемий Львович, — произнёс я, кладя на стол пачку купюр в банковской обёртке. — Здесь сразу вся сумма, сто процентов. И я очень надеюсь, что вы, работая над этим делом, выложитесь тоже на все сто и вытащите моего отца.
Десять тысяч рублей умещались в одну пачку — всего-то сто купюр по сто рублей. Их можно было довольно быстро пересчитать, но Артемий Львович на такие дела своё драгоценное время не тратил. Адвокат кивнул девушке в деловом костюме, что сидела за соседним столиком и потягивала сок. Она тут же подошла к нам, забрала деньги, вернулась на своё место и вытащила из сумки аппарат для проверки наличных. Быстрыми движениями справившись с работой, девушка вернула пачку Золотареву.
— Всё в порядке, Артемий Львович, — сообщила помощница адвокату, отсаживаясь обратно за свой стол.
А я внезапно себя почувствовал оптовым покупателем запрещёнки из американских фильмов: то ли оружия, то ли наркотиков. Честно говоря, я никак не ожидал, что адвокат, вроде бы официальное лицо, будет таскать с собой машинку для проверки налички. Хотя учитывая обстановку в Екатеринбурге, вероятность столкнуться с фальшивомонетчиками должна быть действительно высока.
— Простите за недоверие, Игорь Васильевич, — обратился ко мне Золотарев, считав удивление на моём лице. — Но времена сейчас такие, без проверки ни с кем нельзя толком работать. Итак, вот моя расписка, что я получил деньги в оговорённом объёме, сейчас я только сумму впишу.
Адвокат быстро вписал нужную сумму в два заранее подготовленных документа, протянул их мне и добавил:
— Вы тоже, пожалуйста, вот здесь поставьте свою подпись, а здесь — дату от руки. Второй экземпляр для моей бухгалтерии.
Подписав две идентичные бумаги, я убрал свою копию во внутренний карман куртки, а Золотарев отложил свой листок в портфель. Пока он это делал, я осмотрел зал. Интересно, вот те четверо мужчин в костюмах — не его ли охрана?
— Итак, я сейчас вкратце введу вас в курс дела, Игорь Васильевич, — сложив пальцы в замок, произнёс Артемий Львович. — Началось всё с того, что ваш отец приватизировал завод, на котором работал. Чтобы перепрофилировать его на гражданское производство.
Мои брови сами по себе поползли вверх, но адвокат жестом попросил не прерывать его.
— Для перепрофилирования и развития завода Василий Петрович взял большой кредит в одном из банков Екатеринбурга, а именно «Уралинвестбанке», — продолжил Артемий Львович. — Однако очень скоро полученные в качестве кредита средства были выведены за границу, никакого перепрофилирования не произошло, сотрудников почти всех уволили, а завод оказался перепродан небольшому частному инвестиционному фонду «Ермаков и партнёры». А так как главным условием приватизации было перепрофилирование завода и сохранение рабочих мест, подобную махинацию не могли не заметить в Имперской службе безопасности.
— Это какой-то бред, Артемий Львович, — покачал я головой, едва сдерживаясь от смеха. — Вы точно на меня работаете, а не на тех, кто всё это затеял? Мой отец не мог ввязаться в такие дела. Приватизировать родной завод, а потом и кредит взять, чтобы деньги за рубеж вывести? Этого не может быть. Мы же спокойно можем доказать, что этого не было. О чём вообще думают те, кто это затеял?
Золотарев молча смотрел на меня несколько секунд, после чего совершенно спокойно произнёс:
— Видите ли, Игорь Васильевич, в этом и есть вся проблема.
— Какая? — уточнил я, понимая, что адвокат, которого посоветовал Александр Витальевич, вряд ли будет шутить.
— Ваш отец брал кредит и приватизировал завод, — медленно кивнул Золотарев.
— Вы издеваетесь? Встретьтесь с отцом, он вам подробно расскажет, чем он занимался на заводе.
На лице адвоката мелькнуло сочувствие, которое он тут же убрал, прежде чем произнести следующую фразу.
— Я с ним уже встретился, Игорь Васильевич, — объявил Артемий Львович. — И к сожалению, Василий Петрович подтвердил, что брал кредит и приватизировал завод.
— Что?!
Я даже дар речи потерял, просто не зная, как на это реагировать. Особенно в свете того, через что пришлось пройти нашей семье, сколько нервов потратить. И отец ничего нам не сказал. Да как такое вообще могло быть?
— Почему я об этом ни разу не слышал? — спросил я, откидываясь на стуле.
