Это был успех, вне всяких сомнений. Не только чёрно-белое зрение, но и усилившиеся чувства, обострившиеся рефлексы, уменьшившаяся чувствительность к боли, немного возросшие физические возможности — Исма во всём повторяла меня в инкубаторе.
Как и я, она стала гибридом поглотителя с человеком. Однако кое-какое различие между нами после нескольких экспериментов всё-таки обнаружилось.
Как и для меня, кровь одарённого была для неё источником маны. Но когда она попробовала кровь Шиито, героя, то ничего не почувствовала. Ощущений от межмировой энергии, поглощавшейся телом, в её случае не было. Так что, даже если эта энергия и поглощалась её организмом, эффект от неё, то есть усиление части поглотителя, похоже, отсутствовал. Либо же, как вариант, был настолько мал, что она его не ощущала.
Похоже, сами черви, созданные имперцами, всё-таки имели какую-то особенность, которую получил я, но которую не мог передать дальше. А это значило, что такие же как у меня метаморфозы ей не грозят.
Возможно, сработало бы, если бы я ещё раз напоил её своей кровью вперемешку с межмировой энергией. Но делать этого я не собирался. Слишком получалось расточительно.
Да и смысла, честно сказать, я в этом не видел. Я был вынужден продолжать усиливать поглотителя в себе, чтобы иметь возможность сталкиваться с поглотителями более высоких эволюций и имперцами, не ощущая эффекта подавления. Однако для Исмы прямо сейчас это было совершенно не обязательно. К тому же будет куда удобнее, если она продолжит выглядеть как человек.
Ещё оставался вопрос, сможет ли она получать СИЛУ из “сердец”, но это мы уже проверим в поместье Экандуга. Теперь я просто обязан был взять Исму с собой, чтобы проверить, на что она способна. Как минимум потому, что после сделанного я ощущал определённую ответственность за девушку, а также она вполне могла стать лишь первой из моей потенциальной будущей армии пожирателей.
Звучало крайне пафосно и не скажу, чтобы мне это нравилось. Но вообще-то, почему бы и нет? Если я поэкспериментирую с количеством межмировой энергии, вряд ли для превращения её надо так много, как я использовал, создание подобных Исме бойцов можно будет поставить на поток.
В голове щёлкнуло понимание того, что мои мысли начинают двигаться в опасной близости от философии империи. Однако в следующую секунду оно растворилось под весом двух контраргументов.
Во-первых, я не собирался похищать людей и превращать их в своих тупых марионеток. Наоборот, люди, которых я был бы готов вот так напоить своей кровью, должны были решиться на это сами и, более того, показать, что я не пожалею об этом своём решении.
И во-вторых, а почему бы, собственно, и нет? Я хочу уничтожить империю не потому, что они такие из себя нехорошие ребята, хотят всех захватить и творят чёрти что. У меня совершенно приземлённые мотивы мести за порушенную жизнь.
Я нигде и никогда не утверждал, что я — святой, и что буду использовать только честные методы. Я — не добро с кулаками против зла. Я — это я, и, если будет нужно, для победы буду готов использовать и подлость, и низость, и вообще что угодно.
Так что берегись, империя. Твоим тупым и мерзким монстрам я, возможно, когда-нибудь противопоставлю организованную армию. Поглотители против пожирателей. На такое определённо будет интересно взглянуть.
Впрочем, до такого уровня было ещё ой как далеко. Пока что моя великая армия состояла из всего одной шестнадцатилетней девчонки, чьи родители и старший брат погибли, когда Экандуга и Самдаль напали на Тизен вскоре после гибели отца Эллисы. Естественно, после всего я выслушал её историю и узнал о её причинах желать смерти двум герцогским кланам.
Итого, считая меня, в ночную атаку на клан Экандуга собирались отправиться девять человек.
Определённо, это было смешное количество с учётом того, что даже в столичном поместье герцогского клана должно было быть около сотни одарённых. Однако прелесть была в том, что благодаря правилу сильнейшей маны мы все сегодня были в каком-то смысле пожирателями. И чем больше народу убил бы мой отряд — тем сильнее он бы стал.
И, разумеется, нам не требовалось за одну ночь разрушать весь клан. Планом максимум было поднять три наших вторых ступени до третьих, позволить Эллисе, Тигану и Курнату поднакопить маны на будущий прорыв до четвёртой ступени, а также разорить их зверинец, чтобы и самому СИЛЫ поднабрать, и Исму попробовать “сердцами” накормить.
А если нам удастся побольнее укусить Экандуга, то им уже будет не до контратак. Их начнут теснить уже собственные враги. В идеале они могли бы вообще выйти из войны кланов, чтобы избежать дальнейших потерь и стабилизировать своё положение.
Эта операция, очевидно, предполагала смертельную опасность для всех участников. Но с учётом всего вышесказанного у меня не было такого ощущения критичной важности, как перед вчерашним нападением Экандуга и Самдаль на поместье Тизен.
