Курашбах, не спуская глаз, смотрел в спину удаляющегося посланника Шаб-Ниггурата. Лоб африда был наморщен, в голове вертелись странные мысли. Церемония обращения к Великому Богу была еще не закончена, а Черный Господин уже прислал одного из своих слуг. Почему же он не подал ему, Курашбаху, обычного знака? Что-то тут было не так. Но что именно?..
Демон и сопровождавший его человек уже почти пересекли площадь Еще несколько шагов, и они растворились бы в темноте, когда Курашбах оглянулся на свой трон.
Что это?! У подножия костяного кресла валялся мертвый стражник, из его перерезанного от уха до уха горла хлестала кровь, а Тааланы, дочери непокорного Мая Есумдуна, нигде не было видно…
Вот тут в голове Курашбаха все встало на свои места.
— Схватить их! — Вопль разъяренного африда был ненамного тише рева демона. — Это самозванец!
В свою личную стражу Курашбах отбирал самых лучших воинов. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они обладали куда лучшей реакцией, нежели большая часть племени афридов. Пока остальные соображали что к чему, личная охрана вождя, обнажив клинки, ринулась в атаку.
И в это мгновение с внушающим ужас посланником тьмы начали происходить разительные перемены. Он сорвал со своих плеч рогатую голову, а затем откинул покрывавшую все его тело косматую шкуру. Взору оторопевших афридов предстал мощный человек с развевающейся гривой черных волос. Спрыгнув с ходуль, он кинул своему «пленнику» кривой клинок Хребтолома.
— Давай, Брул, за мной! — взревел атлант, бросаясь бежать.
— Хо-хо, Кулл, ты как всегда вовремя! — Пикт, прихрамывая, помчался следом.
— Стараюсь, — на бегу хмыкнул Кулл. — Нам нужно успеть к загону с ездовыми строссами!
Друзья припустили во весь дух, преследуемые по пятам сворой разъяренных афридов. Кулл уверенно вел Брула к цели. Уроки Мая Есумдуна не прошли даром, и атлант с легкостью прокладывал путь между многочисленными постройками и кривыми заборами.
Хвала Валке, между ними и стражниками Курашбаха было шагов двадцать-тридцать, а остальные людоеды отставали от беглецов шагов на двести. Однако усталость и раны Брула брали свое, и пикт бежал все медленнее и медленнее. Увидев, что один из людей начал сбавлять ход, африды торжествующе взвыли. Но их радость была недолгой, Кулл схватил друга в охапку и гигантскими скачками помчался дальше. Расстояние между беглецами и преследователями опять увеличилось.
Вскоре Кулл с Брулом оказались у огороженного высоким забором вольера с гигантскими птицами, которые немногие живущие в пустыне люди и африды использовали в качестве лошадей. Строссы были очень неприхотливыми созданиями и обладали редкой выносливостью, хотя и отличались удивительно мерзким нравом.
— Туда! — Кулл поставил пикта на землю и указал Брулу на группу из четырех оседланных строссов, на одном из которых сидела Таалана.
Понимая, что сейчас от него нет большого толку, Брул подчинился: наверняка Кулл знает, что делает. И точно! Убедившись, что пикт заковылял к птицам, Кулл повернулся к загону и крикнул:
— Асаф, давай!
По команде Кулла муджариец запалил предварительно обмазанные смолой и обложенные хворостом стены вольеры.
Тем временем загона достигли и личные стражники верховного африда. Часть начала оттаскивать от стен горящие ветки, часть бросилась на Кулла. Атлант метко метнул кинжал в одного из мчавшихся к нему воинов. Стальное острие вонзилось в оскаленную пасть людоеда, кровь ручьем ударила у него из горла, и тот рухнул замертво. Уклонившись от клинков атакующих, Кулл стремительными ударами покончил еще с двумя афридами: одному он перерубил плечо, а второму разрубил голову. Удар атланта был настолько силен, что мозг из черепной коробки людоеда просто выплеснулся на утоптанную землю.
Кулл вновь испустил тот самый ужасающий рев, что вкупе с его нарядом заставил Курашбаха поверить, что перед ним действительно посланец отвратительного Шаб-Ниггурата. На самом деле атлант мастерски воспроизвел боевой клич владыки горных саблезубых тигров, обитающих в Приморских горах в Атлантиде.
Как-то много-много лет тому назад, когда Кулл еще был молод, он нос к носу столкнулся с этим могучим хищником. Тогда они дрались три часа, и хотя и человек и зверь были изранены, никто не смог одержать победу. Лишь Валка знает, как они смогли поговорить и о чем, но с тех пор ни один тигр не мог причинить Куллу вреда, а сам Кулл объявил этого зверя своим тотемом. Более того, на какое-то время присоединившись к тигриному прайду, он полностью истребил целое племя дикарей, объявивших горным тиграм войну не на жизнь, а на смерть.
Мгновение растерянности стоило противостоящим Куллу афридам еще одного бойца. Дюжий африд судорожно бился в пыли, зажимая обеими руками распоротый живот.
Однако этих бывалых вояк испугать было трудно. Оставшиеся в живых с новыми силами навалилась на Кулла, обрушив на него шквал ударов. И хотя пока атланту удавалось отбиваться, кровь уже текла из нескольких ран на груди и руках — в отличие от афридов, Кулла не защищала кожаная броня.
