И все же раз за разом возвращалась эта гнетущая тревога — а вдруг она не сможет соответствовать требованиям, не оправдает надежд? Чувство, что она скорее играет роль инспектора криминальной полиции, чем на деле является важным и равноправным членом команды. Она принялась нервно стучать на компьютере. Пролистывала фотографии пострадавших, присланные отделом судебно-медицинской экспертизы. Гренфорс. Четкие входные отверстия. Несколько попаданий в верхнюю часть туловища. В грудь, плечо и шею. Она прочла комментарии. Несколько ранений, несовместимых с жизнью. Легкие и аорта разорваны в клочки. Она покачала головой. Не самая чистая работа.
Ощущение своей несостоятельности всегда преследовало ее. Ее никогда не устраивало быть вторым номером. Она редко позволяла себе насладиться успехом — ей постоянно требовалось новое подтверждение. Ничто не доставалось ей бесплатно. Напротив, она всегда училась больше и интенсивнее, чем однокурсники. Отбрасывала все, что отвлекало от учебы. И друзей, и вечеринки. И вовсе не потому, что она социофобка. Она любит вино и болтовню — однако у нее четкие приоритеты, и приходится выбирать. У нее есть цель — стать лучшей.
Поднявшись, она посмотрела наружу через грязное окно полицейского управления. Несмотря на все, она осталась здесь — работать с отчетами. Хотя она стояла с шапкой и мобильным телефоном в руке, готовясь уговорить Рикарда взять ее с собой в квартиру де Нейдена.
Ударив несколько раз по клавишам, она отправила протоколы допросов на адрес Линн. Ей-то Рикард, похоже, доверяет безгранично. Хотя на что ей протоколы допроса в SEB? Если она даже не смогла справиться с шифром. «Удачи».
Все-таки на Линн она не может сердиться. Та ей ничего плохого не сделала. Скорее даже наоборот. Линн вела себя любезно, показывая неподдельный интерес к ее работе, — в тот единственный раз, когда они встречались, перед самым летом. Они оказались за одним столом на обеде после брифинга по IT-аспектам в криминалистике в полицейском управлении, где Линн была одним из докладчиков. Линн с любопытством расспрашивала Беатрис, чем та занимается, о ее учебе в Полицейской академии. Даже похвалила Беатрис за ту работу, которую та проделала, борясь с культурой мачо, пронизывавшей всю студенческую жизнь академии. Линн производила впечатление человека положительного. И все же что-то задевало Беатрис. Возможно, ее аура спокойной уверенности в себе, возникшая, по всей видимости, после ее вклада в расследование «кукольного убийства». Некий подход — «вы во мне нуждаетесь, и я могу диктовать свои условия». То, что недоступно обычным людям.
Кроме того, Линн прекрасно выглядит, о чем, похоже, даже не задумывается. Или откровенно не интересуется. Едва заметный макияж, от которого она кажется такой естественной — и который, вероятно, накладывался очень долго и скрупулезно. К тому же она племянница Луизы — хотя, похоже, попала сюда за собственные заслуги. Заслуги, пока не приведшие ни к каким результатам.
Рикард изо всех сил придерживал руль коленями, несясь на большой скорости по Уденгатан, одновременно пытаясь натянуть на себя бронежилет. В динамике звучал сигнал «занято» мобильного телефона Марии. Он снова покосился на ее сообщение: «Еду в квартиру де Нейдена. Ты приедешь туда?» Оно пришло в тот момент, когда он узнал от Севиньи, что Юнгберга в полицейском управлении нет, что он бесследно исчез. В худшем случае он в квартире де Нейдена.
С предыдущего вечера.
Не подавая никаких признаков жизни в течение пятнадцати часов.
Наконец-то пришел слесарь. До техника-смотрителя дозвониться не удалось. Она оказалась одна в квартире де Нейдена. Никто не стоял над душой, не заглядывал ей через плечо. Не отвлекал болтовней. Только она и территория, которую предстояло обследовать. Тройные стеклопакеты эффективно гасили все звуки, доносившиеся с улицы Риддаргатан. Мария не ощущала угрызений совести оттого, что не сразу сообщила Рикарду о своем намерении. Так будет лучше.
Она осторожно двигалась по пустой квартире. Рюкзак с оборудованием висел на плече. Слегка шуршал защитный костюм. Почему Юнгберг не опечатал квартиру? Или он даже не добрался сюда, а начал с квартиры Аландера? У нее не было времени это проверять, когда она не смогла до него дозвониться. Нужно как можно скорее разыскать отсутствующие мобильные телефоны и компьютер де Нейдена, если они лежат в одной из квартир. В шкафчиках в тренажерном зале SEB, где она побывала рано утром, оказалась только потная спортивная одежда.
Подойдя к спальне, она замерла. Кровавое пятно на полу виднелось совершенно отчетливо. Она быстро отступила к двери, непослушными пальцами вытащила мобильный телефон, чтобы позвонить Рикарду. Но потом передумала. В квартире не слышно было ни звука. Ждать нельзя. Возможно, он лежит где-нибудь при смерти. Она остановилась и прислушалась. Снаружи завывал ветер. Мария осторожно двинулась вперед.
В спальне было пусто. От нее коридор отходил к двери — вероятно, черному ходу. Там тоже пусто.
Никакого тела.
Никакого Юнгберга.
