– Оба только драться и умеете! Конечно, бить каждый дурак может. Попробуй по-другому, может, как-нибудь лучше станешь!
Она поднялась, прижимая Борю, и ушла по коридору в гостиную. А Димка так и остался стоять на пороге. Злость и досада клокотали внутри.
Как же несправедливо. Как же подло.
Он захлопнул дверь снаружи и поспешил на улицу. Впервые в жизни на глаза накатывали слёзы.
Папа ругался на него, бывало, и часто за дело. Мама тоже – но, как правило, либо за плохую успеваемость, либо за всякие мелкие косяки дома. То посуду не помыл, то свет в туалете не выключил. Это можно было понять. Но сейчас…
Он зашагал решительно, но непонятно куда. Пересёк детскую площадку, потом парк, обогнул озеро и за широким Ленинским проспектом остановился у административного здания. Тут вокруг фонтана бегали ребятишки, а на лавочках сидели их родители – безмятежные, радостные, которые совершенно точно не били дома посуду.
Стало ещё горше. Хорошая погода усугубляла ситуацию, потому что счастливых людей вокруг было полно, а при ярком тёплом солнце и под открытым небом сложно было плакать. Тогда Димка поспешил на край микрорайона, к месту, где уже бывал много раз, – к заброшенной автозаправке.
Поговаривали, что скоро её обнесут забором, остатки разрушенных строений разберут и построят или новенький многоэтажный дом, или очередной супермаркет. К заброшенному и разрушенному пятаку на краю города вплотную подбирались жилые районы с их облагораживанием территорий, дорогами, торговыми и бизнес-центрами. Но пока ещё заправка стояла, частично заросшая бурной зеленью, с множеством протоптанных тропинок в её недра. Любимое место школьников.
На каникулах тут почти всегда было пусто. Большинство местных разъезжалось по бабушкам на юг или на море, а у оставшихся и без старой заправки было много других дел. Тем более в разгар солнечного дня.
Димка пересёк пустынную площадку, чувствуя сквозь подошвы кроссовок теплоту растрескавшегося асфальта. Хотелось забраться как можно глубже, во влажную темноту и духоту, и уже там дать волю чувствам.
В первом полуразрушенном помещении, где сквозь разбитые окна просачивались ровные, как лезвия бритвы, солнечные лучи, на опрокинутом холодильнике сидели пацаны и девчонки из его школы. Класс десятый или одиннадцатый. Димка втянул голову в плечи, ожидая, что заметят, окликнут, заставят объяснять, что он тут делает. Но старшеклассники не обратили внимание, они слушали музыку с телефона и громко смеялись.
Димка поспешил дальше, выбрался через дыру в стене, оказался на заднем дворе. На лёгком ветру болтался обрывок сетки-рабицы, а за остатками забора высилось ещё одно разрушенное помещение – бывшая шиномонтажка. Туда обычно не ходили, поговаривали, что крыша и стены держатся неустойчиво и в любой момент всё может рухнуть. Ещё кто-то рассказывал, что внутри водится призрак, но это-то как раз мало кого отпугивало.
Вот и проверим.
Димка пролез сквозь дырку в сетке, зашагал к шиномонтажке. Если честно, плакать уже не хотелось. Настроение выровнялось. Но и домой возвращаться он не собирался. Интересно, если он засядет здесь на всю ночь, его хотя бы будут искать? Мама или папа спохватятся, что старший сын пропал? Или забьют тревогу через пару дней, когда вдруг выяснится, что некому сидеть с Борей, пока они пропадают где-то по своим делам?..
В дверь помещения было не пройти, её основательно покорёжило и завалило кирпичами. Зато рядом темнела щель в расколовшейся бетонной плите. Димка протиснулся в неё без труда, протёр глаза, пытаясь быстрее привыкнуть к темноте.
Пахло плесенью, а от духоты майка быстро прилипла к телу. Где-то негромко квакала лягушка. Придерживаясь за влажные камни, Димка пролез на несколько метров, пока не увидел перед собой мерцание воды. Лучи солнца прибивались сюда из-под потолка, и света хватало, чтобы разглядеть котлован, воду, мусор, плавающий по поверхности. У Димкиных ног обрывалась плоская плита, возле которой покачивался на робких волнах кусок деревяшки. Идти вперёд было некуда.
– Ну и ладно, – пробормотал Димка, оглядываясь. – Ну и ничего страшного.
Он заметил выступ слева, прошёл по нему, балансируя на скользких камнях. Будет не смешно свалиться в грязную затхлую воду. Мало ли что там водится. Лягушки и змеи – не самое страшное зло, между прочим. Гораздо хуже нахлебаться грязи и потом заболеть. Димка как-то подхватил на море кишечную палочку, приятного было мало.
Не успел он об этом подумать, как правая нога подвернулась и соскользнула в воду. Потеряв равновесие, Димка замахал руками, но зацепиться было не за что, пальцы хватали воздух. Он рухнул с выступа в тёплую черноту. Вода затекла за шиворот, под куртку, в брюки, ухватила за вмиг отяжелевшие кроссовки и потащила вниз. Димка и сам не понял, как вода накрыла его с головой. Он погрузился в затхлый вязкий кисель.
