Монстры среди нас. Скрываются во тьме ночной, в темной комнате и в самих людях. Но если есть они, то всегда найдутся и охотники на них. Видящие и Пожиратели - люди со сверхспособностями, противостоящие потустороннему миру. Чем закончится схватка? И все ли монстры плохи?
Туман сгущался над дорогой, окутывая белой прозрачной дымкой полустанок. Электричка прибыла ровно в восемь, привозя нового полицейского района Черемышки. Новый участковый для населённого пункта Н., включающего в себя несколько деревень и небольшой городок.
Бывший участковый Михаил Иванович уже давно не годился для службы, а потому подал в отставку по состоянию здоровья, и был очень рад столь быстроприбывшей замене.
Освоился он быстро. Работы было немного, но всегда хватало: закрыть в обезьянник пару пьяниц, разнять молодёжь возле клуба, найти пропавших животных, украденных бедными соседями, и по мелочи закрыть пару сумасшедших. Всё тихо, монотонно и спокойно.
Повадились местные девицы до участкового по мелочи бегать. То кошелек украли, нужно проверить и отпечатки взять, то Васька - местный дрыщь домогается до чести, то ещё до кучи глупых оговорок для встречи со смазливым молодым человеком. И как на него не положить глаз - под два метра роста, мускулистый и с умопомрачительными синими глазами.
Иван смотрел лишь на одну Люсю Канталиеву. А она, не будь дурой, носила ему пироги и булочки, испеченные лично. Девка видная - русая зеленоглазая красавица с пышными формами. Правда, успевшая сменить уже троих мужей. В деревнях поговаривали, что она и семья ее ворожбой занимаются. Вот и сбегали мужики.
Не выдержал парень городской, повёлся на соблазнения Людмилы. Повстречались пару месяцов да решили пожениться. Сыграли свадебку и стали жить вместе в доме у Канталиевых в Евтухеево.
Жизнь текла мирным руслом. Вот только появились странности. То теща в огороде вещи начала закапывать, которые прятала за пазухой. Бывало землю под порогом найдет. Еще и тесть во время трапезы глаз не сводит. А главное, кормили участкового на убой. Да и сам парень замечал, что ест и наесться не может. Тёще бегает да добавку все подает.
Вскоре вещи стали малыми. Бывшее ранее поджарое тело потихоньку стало превращаться в толстое и жирное. Уже и складки жира свисают, подбородок второй появился, одышка стала мучать, когда он много ходил.
Как назло, когда Ивану никуда ехать не хотелось, его снова вызвали в деревню Алтуфьево, расположенное в ста километрах от Евтухеево.
Снова Онуфреев, бывший муж Людмилы, погром устроил в доме родителей, которые уже давно усопли, оставив в наследство квартирку.
- Жена моя бывшая - Людка, покоя не дает, все время во сне вижу. Это она с меня все соки вытянула. Хочет добить, тварь эдакая, вот только я не даюсь, - ныл Онуфриев, приехавшему на место Ивану. Еще и качался вперед и назад. Не хватало только волосы начать рвать на почти лысой седой макушке. - Недавно приходила во сне и говорила, что замуж вышла, что новый донор есть. Теперь от нового мужа питаться будет. А до меня не доберется. У меня иконы, серебряные иглы и ножи есть. Всегда со мной.
Иван и бровью не повел, хоть и насторожило его упоминание о серебре.
- А вот о ножах поподробней. Вы же понимаете, что я могу у вас их изъять и заявить вашему лечащему врачу? - спросил Иван, пронзая стальным взглядом Онуфриева.
- Нет, нет. Ты не понимаешь, - он слегка наклонился к участковому. - Я слышал она снова вышла замуж. И этого несчастного ждет та же участь, что и меня. У меня уже отсутствуют несколько органов. Они заменили мои внутренности, внутренностями животных, а сами приносят в жертву мою плоть и поедают! Ты можешь не верить, но прошу - убереги мужика, уведи его от той страшной семьи. Нечистая сила они.
Онуфриев водил руками по телу. Ощупывал худое тело со впавшими ребрами, скрытое мешковатой одеждой. Иван следил за мужчиной, пытаясь понять насколько его безумие перевалило за грань.
- Не мели чушь, я сегодня же пишу отчет в местную психбольницу и тебя оформят по всем параметрам, - жестким тоном ответил Иван. - Я новый муж Людмилы.
Глаза мужчины расширились от ужаса и, ухватив Ивана за локоть, продолжил:
- Разве сам не замечаешь, как теряешь силы? Разве не видел как теща, вечно в огороде что-то копает, а овощи всё равно привозятся с рынка. А домашняя еда? Неужто не чуешь привкуса плесени. Это поначалу всё кажется сладким, но когда пелена спадает, то чуешь приторный вкус заплесневелости. Это они так откармливают. Неужто не замечал по ночам, как женушка принюхивается к твоему телу - это она проверяет, не начало ли оно гнить, ведь более гнилая человеческая плоть является их деликатесом. Сначала откормят, что аж щеки трещат и начнут потихоньку вытаскивать нужные куски мяса. Вот и во мне... я даже не знаю, что во мне моего осталось.
А ведь и в правду, поначалу Люськины пирожки и булочки были сладки и вкусны. А как поженились, всё чаще стал ощущать приторный вкус. Но остановиться не мог, голод был неутолимый. Вот и сейчас сидит участковый, смотрит на бывшего мужа жены и думает о вкусной похлебке, которая ждёт его дома. Ведь этот псих может оказаться прав. И что тогда?
