Документы не ошибаются! Если вас признали мертвым — значит, вы мертвы. Не согласны? Докажите, что вы живы. Только вот никто не принимает доказательства от умершего, пока он не докажет, что он не умер, так что докажите, что вы живы, что бы начать доказывать, что вы живы, все так просто!
Бернар стал самым молодым в мире ребенком, получившим взрослые права, когда ему было три дня от роду. А о своей смерти он узнал чуть раньше, из уведомления об увольнении, когда робот охранник не пустил его на работу.
Уведомление сообщало, что он, Бернар Себастьян Катони, сорокатрехлетний рабочий, уволен в связи с его собственной смертью. Робот-охранник подкатил к нему на мягких колесах, вручил уведомление и ловко выудил пропуск из кармана.
— Вы сдурели, что ли? — возмутился Бернар. — Я же не умер!
— Если вы не умерли, — ответил охранник, — то вам надлежит находиться на своем рабочем месте.
— Так ты меня не пускаешь на рабочее место! — Бернар шагнул к двери, но робот ловко оттеснил его в сторону.
— Согласно уведомлению о вашей смерти, вы скончались. Отойдите.
— Я не умер!
— Отойдите! Или я буду вынужден применить силу.
Бернар скончался. Во всяком случае, так следовало из официальных документов, а в мире нет ничего важнее, чем документы. Реальность не так важна, как записи в официальных бумагах, и когда в ход идут строки из баз данных, реальность стыдливо прячется в темном углу. Базы данных знают все. Камеры слежения и системы распознавания лиц фиксируют каждый шаг. Все покупки записаны. Все маршруты прогулок учтены по данным, полученным от сотовых телефонов. Каждый телефонный разговор записывается, и нет ничего, что ускользнуло бы от внимания Службы Статистики.
Сколько туалетной бумаги вы расходуете и сколько алкоголя выпиваете? Сколько ругательств произносите, какие лекарства принимаете? У Службы Статистики есть ответ на любой вопрос. «Тотальная слежка» — звучит не слишком приятно, поэтому все это называют просто «статистическими данными». И статистика не ошибается!
Так принято считать, и Бернар сам так считал, пока не обнаружил, что ошибки возможны. Обнаружил в тот момент, когда один нолик в миллионах терабайт информации слетел с места, и самого Бернара пометили, как умершего. Теперь он стоял на улице, и не мог зайти к себе на работу.
Бернар пожал плечами, и остановил автоматическое такси. Не может зайти — значит, у него выходной! Он сунул карту в щель оплаты, но такси не двинулось с места. «Карта не действительна», — прочел Бернар на экране, — «Владелец карты скончался». Он умер, а мертвому деньги не нужны. Его карты аннулированы. Он выругался и ударил по терминалу, а такси включило систему защиты от вандализма. Бернар получил удар током и оказался на тротуаре.
Бернар проклинал роботов, такси и Службу Статистики. Он шел пешком и ругался на ходу. Останавливался, что бы отдохнуть, и тогда ругался, стоя на месте. Он пришел домой, но не смог войти в квартиру. Когда умирает одинокий человек без наследников, его имущество переходит в собственность городского правительства. Бернар нашел свою дверь опечатанной. Он не имеет права входить внутрь и распоряжаться имуществом покойника, даже если покойник — он сам. У мертвых нет прав.
Он провел ночь на лестнице. Утром желудок потребовал еды, но Бернар еще не дозрел до готовности просить милостыню на улицах. Он шел в толпе людей, поднимался на эскалаторах, опускался в лифтах, и снова шел пешком. Через три часа он добрался до Центра Городского Планирования.
Несколько человек лежали на крыльце Центра без сознания, и это слегка настораживало. Но Бернар и сам уже едва держался на ногах, а потому не собирался тратить время на городских алкоголиков. Кто еще спит на крыльце посреди города, кроме пьяниц?
Центр приветливо встретил его дежурными улыбками, легкой музыкой и бесплатным кофе. Закусок к нему не полагалось, но Бернар влил в желудок три стакана горячей черной жижи, с двойным сахаром каждый, и чуть приглушил голод.
— Мне нужно опротестовать свидетельство о смерти! — сообщил он компьютерному клерку на экране. Живые люди не занимаются такой работой, они легко выходят из себя и совершают слишком много ошибок.
— Свидетельство имеется в наличии? — спросил клерк и Бернар предъявил документ
— Если свидетельство выписано без наличия присутствия должного факта смерти объекта, обозначенного в свидетельстве, объекту надлежит произвести необходимые действия, указывающие на присутствие наличия факта его жизнеспособности! — сообщил клерк, и пару минут Бернар переводил конторский язык в человеческий.
— То есть, доказать надо, что он живой? И как же мне это сделать?
— Пройдите медицинское освидетельствование. Записать вас в очередь?
— Да!
— Ваша очередь — 796, дата указана на талоне регистрации.
— Это же через месяц! — взвыл Бернар, посмотрев на талончик. — Мне надо сейчас!
— Пройдите срочное освидетельствование. Ваша очередь — 11. Внесите оплату приема врача, — клерк выдвинул терминал приема платежей, и Бернар машинально приложил к нему карту.
— Сожалею, — сообщил клерк. — Оплата картой умершего человека не представляется возможной. Следующий!
— Но я не умер! — заорал Бернар
— Если свидетельство выписано без наличия присутствия должного факта смерти объекта, обозначенного в свидетельстве…
Бернар отошел от стойки.
