Вдох, выдох, вдох, другой. Я смотрела на то, как важная часть истории острова Рук полыхала диким, дьявольским пламенем, но внутри себя я чувствовала долгожданное облегчение: наконец-то самая толстая и заржавевшая цепь раскрошилась, как столетние валуны под веянием времени, только в разы быстрее. Я посмотрела на тебя, и поняла: ты чувствуешь то же самое. Ну что, мой Дьявол? Сладка тебе долгожданная свобода на вкус?
========== 1. «Добро пожаловать в сранный Рук». ==========
«В страхе я метался туда и сюда. Я ощущал вкус крови и шоколада во рту — оба ненавистных вкуса».
(«Степной волк» (нем. Der Steppenwolf) — Герман Гессе)
Я чувствовала вкус свободы как никогда остро. Горьковато-соленым налетом морской соли, витавшей в воздухе, он лег мне на язык. Я сглотнула, разлепив глаза. Паршивое солнце ослепило меня, и куда бы мы не ехали, от него нельзя было спрятаться. За многие месяцы я успела к этому привыкнуть, но полюбить это не смогла, как и многое другое, что окружало меня.
— Дай воды, — протянула я руку в сторону, и без лишних разговоров в нее легла ледяная металлическая фляга. Она смыла собой осадок горькой свободы, оставив после себя лишь расслабленность и умиротворение. И несмотря на то, что эти два слова на этом острове обычно витают в дымке марихуаны, я могла особенно остро ощутить их на самой себе именно в такие моменты, когда вокруг спокойно, рядом небольшая группа пиратов с автоматами наготове, а вы едете в машине по ухабистой дороге и знаете, что почти приехали на место.
Осталось чуть меньше километра, а я всё так же смотрю на сочную зелень джунглей. Добро пожаловать в сраный Рук.
— Мири, — имя ужалило мой слух, и по привычке я обернулась. Как сладко это имя звучало голосом друга.
— Я просила тебя не называть меня так, — фыркнула я. — Чего тебе, Клаус?
— Веди себя там нормально, блять, — сказал он, чуть наклонившись ко мне. Своими черными глазами он как всегда прожигал меня до глубины души, но за столько лет нашей дружбы этот его взгляд меня больше не трогает.
— Я буду мягкой, как твоя мошонка, — сухо сказала я, отвернувшись. — Ты меня знаешь.
— Засунь свои выебоны куда подальше и будь паинькой.
Клаус выпрямился, не желая больше со мной разговаривать. Я вернула ему его флягу и вновь устремила взгляд в деревья джунглей, сменявших одно за другим.
Что бы я ни говорила ему, он всегда будет видеть меня настоящую. И он как никто другой знает, что сейчас творится во мне.
Безумие.
И все мы едем к тому, кто по праву считается его главным носителем.
Главный пост не сравним с теми маленькими, в один из которых я попала по прибытии на Рук. Более защищен, укреплен, и все здесь выглядело куда более надежным, чем на нашем маленьком аванпосте, который теперь сожжен дотла благодаря стараниям сраных туземцев, так называемых воинов Ракъят. Муравьишки по другую сторону баррикад.
Как только мы оказались внутри, я сразу почувствовала на себе десяток взглядов. Одни смотрели с непониманием, другие с удивлением, но зато потом на лицах почти всех я видела мерзенькие усмешки. Я чуяла задницу всем своим нутром, но понимала, что назад пути у меня всё равно нет, а потому спокойно направлялась в компании других пяти пиратов, прибывших в главный аванпост.
Мы остановились на месте, и прошло всего лишь какое-то чудовищное мгновение, прежде чем мы услышали чей-то ор:
— Оох, еба-ать! Кто, блять, положил сюда это дерьмо? А ну убрали быстро!
И парочка крепких парней с готовностью подбежали к мужчине с ирокезом и убрали какой-то чертов ящик, неизвестно как оказавшийся у двери.
Главный пират проводил их буквально пинком под задницу и возгласом "ебланы".
Кто знал, что когда-нибудь я своими собственными глазами увижу легенду этого острова?
Главный пират. Предатель своего племени. Человек, которого не боится разве что безмозглый мудак.
Ваас Монтенегро.
Он остановился и посмотрел на нас как зверь, учуявший добычу. Почесав свой измятый ирокез, он, сощурившись от ярко палящего солнца, направился к нам, а я чувствовала, что мое сердце все глубже уходит в пятки.
И вот, когда наши взгляды пересеклись, он остановился, а я сглотнула.
— Ебать, — второй раз произнес он, и через пару мгновений оказался передо мной. — Ну пиздец.
Какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза, пока он не крикнул:
— Джеймс!
— Что, Ваас? — устало вздохнул один из пиратов, что стоял неподалеку со скрещенными руками.
— Напомни, я заказывал шлюшку, специализирующуюся на ролевых играх? — спросил Ваас, оглядывая меня с ног до головы. — Если заказывал, то попроси заменить на кого-то посимпатичнее, а то у меня сейчас яйца отсохнут.
По лагерю пронеслись мерзкие смешки, но к этому я была готова.
— Ну так и что, chika? — со смешком спросил Ваас, сунув в рот сигарету. — Съебешься из аванпоста сама, или тебе помочь?
Я молчала и не знала, что ответить ему.
— Ты что, блять, оглохла? — рявкнул он так, что я действительно чуть было не потеряла слух.
Я нахмурилась.
— Всех выживших пиратов отправил сюда Хойт. Это он платит мне деньги, а я их зарабатываю, — это вырвалось у меня на автомате.
И за свой язык я отхватила. Пошатнувшись, я схватилась за горящую пламенем щеку. На мгновение я даже видеть перестала, настолько силен был его удар.
— А это мой, сука, остров, и я здесь главный! — рявкнул Монтенегро, наклоняясь ко мне. — Думаешь, сраный Хойт тебя защитит? Где твой Волкер, блять? Нет его нихуя, и не будет. Ты здесь в моей власти. Знаешь, сучка, что я делаю с такими шлюшками, как ты, ммм?
